А что значит старое здание?



Скачать 414.32 Kb.
страница2/3
Дата15.11.2016
Размер414.32 Kb.
1   2   3

У Петьки глаза вылезли на лоб.

- Он же молод! Кто его пустил на должность?

- Решили попробовать на зуб.

- Хватит вам, надоело, - Вера Алексеевна решила сменить пластинку, - Ксения, вы работаете медсестрой?

- В реанимационной палате отделения кардиологии первого меда.

- У Абрам Львовича? Превосходный врач и человек достойный, я была у него на приёме, и он несколько раз на Петиных концертах. Если вы в перспективе хотите стать врачом, то вам повезло.

- Да, я в этом году буду поступать.

- Обязательно поступите, - оживился Петька, - какой же идиот не поставит такой красивой девушке пятёрку! Юбку только покороче надевайте, и вам будет чем ответить на вопрос.

- Алик не разрешает, - засмеялась Ксения, - Петя, что вы да вы! Чопорно очень, к вашим речам это не идет.

- Получил! – торжествовала Вера Алексеевна, - молодец девочка, умница!

- А Алик всё равно жлоб, всё для себя прячет! Собственник ты, вот ты кто! Крепостник без крепостных, миллионер без миллиона, еврей без синагоги! Но не пархатый!

- Разговорился, полужидок, хвост павлиний распустил …

- Ну, началось, - засмеялась Вера Алексеевна, - сейчас на мат перейдут, потом частушки или петь или сочинять. Заткнитесь оба, такое прелестное создание сидит, а вы …

- Они всегда так между собой? – весело спросила Ксения.

- Почти, не обращайте внимания, это театр.

- Нет, что вы! Вера Алексеевна, большое спасибо, печенье вкусное, а варенье просто чудо, запах леса, но нам пора, мы с утра ушли, гуляли по арбатским закоулкам..

- Меньшую сестру Алика навестили?

- Это кого? – Ксения не привыкла к Петькиным шуткам.

- Свинью! – радостно засмеялся Петька.

- Нет, она был занята с твоим старшим братом, - не утерпел Алик.

- А это с кем? - поинтересовался, не выдержав, Петька, хотя прекрасно знал, что не стоит задавать этот вопрос.

- С павианом! Они …

Ксения зажала рот Алику. Петька сообразил и расхохотался.

ххх

Маринка вечером посплетничала – Соня почти каждый день встречается с Олегом!



Приехав в санаторий, Алик тут же позвонил Гошке. Тот с усмешкой, заметной даже по телефону, сказал, что можно писать научный трактат о влиянии умной бабы на раздолбая – не пьёт, забросил гульбу с манекенщицей, она в расстроенных чувствах укатила к мужу. Неизвестно, какие цепи лучше – у Софьи характер, он засмеялся, твердый, нордический. Если Олег продержится так годик, снова полезет в верха. Отлично, заорал Алик!

Утром в субботу приехали сёстры, и только было собрались погулять, как появились Эдик с Вовкой и огромной сумкой.

- Объявляется лесная шамовка! – торжественно провозгласил Володька..

Эдик скромно вытащил из сумки четыре бутылки водки, и у святого отца брови взметнулись вверх!

- Это ужасно, никак не могу к этому привыкнуть! – прошептала Ксения.

- Истина, как говорит друг Алика, известный сценарист документального кино, сын сценариста и дети его будут сценаристами, Леша Гурелевич, лежит на дне бутылки, но неизвестно какой! Мы ищем её, и чем больше бутылок, тем ближе к ней подступаем, Лешка же надеется – на дне последней.

- Греховное заблуждение! Истина в познании мира и самого себя.

- Иван Матвеевич, - развеселился Эдик, - когда себя познавать начинаю, то сам себе отвратителен становлюсь.

- Совершенствоваться надо! Невежество рождает злобу, алчность, зависть. Вы атеист, но, как всякий мыслящий человек, Библией интересовались, да ограничились известными в среде интеллигенции книгой Экклезиаста и «Песнь песней». А внимательно изучив первую часть Библии, Ветхий Завет, проникнитесь – сие есть история и мудрость человечества, признаваемая иудаизмом, мусульманством, так и христианством, по которой вера людей становится чище, прекрасней, с уверенной надеждой в грядущее!

- Не помогает, - Володька оторвался от буженины, - создав человека, Бог тут же посылает ему Змия-искусителя!

- Добро и Зло вместе означают "весь мир"! Адам и Ева, попробовав запретный плод, уступили Змию, воплощению мирового Зла, совершили грехопадение, за что подверглись наказанию они сами и их потомки – женщины в муках рожают, мужчины трудятся в поте лица, но всех в конце ожидает смерть! "Прах ты, и во прах обратишься"! В книге Заветов – милосердие к слабым: вдовам, сиротам, больным, беднякам! "Не следуй за большинством во зло"!

- И следовали! – мрачно заметил Алик.

- Увы, Алик бороться с другим человеком гораздо легче, чем бороться с самим собою. Христианство зарождалось среди слабых, темных, неграмотных рыбаков, но Он не совершал насилия над ними, они прониклись учением Его!

- Отец Матвей, - Алик не удержался, - по мне так правы китайцы, которые говорят, что лучше спасти одного человека, чем построить семиэтажную башню в честь Будды! Лучшие умы человечества отказывались от веры – Гельвеций, Монтень Дидро, Монтескье, Бокль, Фейербах! Что касается православия, то право же, аскетизм католических соборов мне более импонирует, нежели сусальное золото православных церквей. Спасибо за науку, и прекратим уроки, - он засмеялся, - а то превращусь в христианина.

- А вы и есть христианин, просто вы не осознаете этого, но вы следуете принципам, заложенным в Декалоге – в этом суть! Не делайте зла, но сейте добро!

- Народ говорит, - всколыхнулся Эдик – не делай добра, не получишь зла!

- Сие о тех, кто являет собой несовершенство личности.

- Иван Матвеевич, - Алик опять не удержался, хотя в дискуссию встревать не хотел, - если за каждое доброе дело будешь откладывать камешек, и к концу твоей жизни вырастет большая гора, то кроме проклятий, что её надо обходить, ничего не услышишь.

- Ты горочку-то строй в сторонке, скромненько, незаметненько, - ехидно заметил Вовка, - чтоб никому не мешала, тщеславием не пугало, не то гордыня одолеет!

Засмеялись. Выпили. Разошлись.

ххх

Настал день рождения. Алик проснулся и стал ждать мать – сейчас зайдет, поцелует и подарит пару носков и галстук, накануне купила у Лёшки. Маленькие хитрости! Лёшка сказал ей одну цену, разницу погасил Алик. Все довольны, у Алика уже с десяток галстуков, только три-четыре он купил сам, один из которых он надевает три-четыре раза в году.



Два дня Алик не беспокоил Ксению – впереди самое опасное препятствие – химия, камень преткновения прошлого года, что мешать. Вчера не утерпел, голос её звенел от страха и обиды – почему не звонил? Химия! Потому такой мандраж.

Вошла мать. Поцеловала, положила подарок, и ушла к себе. Плакать. Через полчаса я войду, мать спросит, кто придет? Не знаю, скажу я, никто не звонил. Она засмеётся – значит, все! Кто все? Кирилл, Вова, Тося, Эдик, Саша, Макар, братья с Верой – вот набралось "никто не звонил", а еще будут неожиданности. Всё было с точностью до единого слова, только мать прибавила Ксению и Марину.

- У неё экзамен? Волнуешься?

- Нет, пусть Тайгер волнуется за свою жизнь!

Мать засмеялась.

- Иди, встречай.

Он не торопясь прошелся по переулочкам. Чертов троллейбусный парк, стоят на улице, уродуя городской пейзаж. На борту бы написать что-нибудь хулиганское, например, "Моя милка в гробу, приспособился …"! Увы! Не тот возраст! Алик так скривил лицо, что проходившая мимо тетка испуганно произнесла – хулиган! Нет, заорал на всю улицу Алик. Тогда чокнутый! – пустила вслед тётка!

Около памятника суета. Лица абитуриентов откровенны: сдал успешно и ещё не сдавал! Процентов семьдесят девушки. Большинство "синие чулки"!

Ага, Ксения. Радостная, значит, пятёрка!

- Пятёрка! Ни одного дополнительного вопроса, выслушали и сразу отметку! Даже обидно, я так готовилась, нервничала. В сочинении, я точно знаю, сделала одну ошибку, дома в словаре посмотрела – а у меня отлично! На устных ни одного вопроса! Странно! - она уставилась на Алика.

- Ничего странного. Ты работала у Брынзы, все знают, как он к тебе относится, кто же захочет с ним портить отношения?

- Алик! "Нет, у него не лживый взгляд, его глаза не врут. Они правдиво говорят, что их владелец – плут"! Поедем к нам!

На лице Галины Александровны было написано откровенное счастье.

- Алик, рано говорить, но ты был уверен и, кажется, оказался прав!

- Мама, он знал всё заранее. Он плут!

- Ксения!

- Плут! – она топнула ногой, - слишком спокоен, слишком уверен. Мама, второй экзамен подряд мне не задают дополнительных вопросов. Всем задают, мне нет! Я не верю тебе, слишком правдивые глаза, значит, ты лжешь!

- Ксения! Как тебе не стыдно!

- Не стыдно! Мама, он что-то скрывает от нас! Не может быть так гладко!

И весь путь к Алику сосредоточенно молчала.

ххх

В комнате прильнула к нему.



- Аличка, с днём рождения! Мой подарок, ты обязательно носи его, он постоянно будет тебе напоминать обо мне, - она вытащила маленькую коробочку, в ней лежал перстень, - малозаметен, не вульгарен, но красив! - она спрятала лицо у него на груди, - можно я надену это платье, оно ведь для тебя сшито?

- Черт с ними, с мужиками, надевай.

Мать ахнула.

- Ксюша, что ты сделаешь с этой оголтелой бандой выпивох?

- Васса Владимировна, - в комнату ввалился Володька с огромным букетом роз, - от всей души поздравляю вас! И тебя, - он повернулся к Алику и поперхнулся – рядом стояла Ксения, - ну, знаете ли, меру надо знать! Я протестую! Я буду пить водку в другой комнате! – он ушел к Алику, не забыв прихватить к бутылке водки соленый огурчик.

- Старик, - встретил он Алика, - есть соображение ума, что не будет у тебя спокойной жизни, всё время в страхе пребывать будешь – а вдруг? Поздравляю, завидую и сочувствую! Слушай, меня вчера удивил Ремнёв, или я того …, или он! Он похвалялся, что достал тебе в подарок редкое издание Максимилиана Волошина! Старик, я мог предположить, что ты английский разведчик, случайно решил четвёртую задачу Эйлера, белый вождь черного племени в Южной Африке, командир космического "Востока-178", артист Вахтанговского под псевдонимом Этуш, но ты и Волошин! Новая игра?

- Вовка, ларец открывается просто – Ксения любит Волошина, а он мне его дарит, - Алик показал ему том с дарственной надписью.

- Однако! – и выпил полстакана водки.

Одной толпой приехали агентские, привезли узбекский халат и тюбетейку! Сашка не удержался:

- Ишака живого не нашли! Но ничего, вместо него Эмка приехал, тоже будешь двадцать лет на халяву кормить!

Открылась дверь, и в комнату въехала не просто огромная, невероятных размеров корзина цветов! За ней виднелись Саша Батюшной, Генька и Лена.

- Ты думаешь, сопляк, это тебе? – все услышали скрипучий тенорок Суслова, - нет, это твоей многострадальной матери, которая уже более тридцати лет терпит твои выходки, включая и последнюю! Вася! – своим голосом заорал Дудник, - где ты?

- Алька, сукин сын, мерзкий мальчишка, как тебя угораздило? – обняла его Лена, - никогда больше не загоняй нас в страх! Слышишь? – она потрясла его за плечи.

- Олег, выглядишь – тьфу-тьфу! Похудел, постройнел, глаза уже другие, жизнь появилась! – Батюшной тискал Алика, - а это и есть героиня твоего романа в больнице? – он уставился на Ксению, - это же надо, мерзавец, ничего по-человечески сделать не может! В больнице, лёжа на кровати – и такая девушка!

- А вы откуда знаете?

- Друг твой Женя Ермолов, чуть не плача от умиления рассказывал нам в ВТО, а Глеб, утирая слёзы, вторил, он вас в Доме кино встретил! Акробат Робик, - Саша рассмеялся, - от которого жена ушла, поднапряг одну извилину, и задумчиво спросил, может и ему инфарктик где-нибудь достать! Глеб очень серьезно уговаривал его купить в Феррейновской, только там импортные.

Лена подошла к Ксении.

- Здравствуйте, меня зовут Лена, мы старые друзья этого дома. Вася много говорила нам о вас, и я, честно говоря, - она улыбнулась, - не поняла, кто в вас больше влюблён – Алик или Вася!

- По-моему, моя мама в Алика! - смутилась Ксения!

В комнату шумно ввалился Петька.

- Где этот еврей с идеальным музыкальным слухом? – заорал он и засмеялся. Рано. Ни секунды не задумываясь, Ксения повернулась к нему:

- Только что вошел в комнату!

Пауза. Взрыв смеха и счастливый вопль следом шедшего Володьки:

- К нам, к нам, в страну дураков! Тебя же предупреждали!

- Алька, - Петька даже не смутился, не в его характере, - я тебя имел в виду, даже музыкальный инструмент тебе принес в подарок, - он вытащил здоровую трубу с клавишами.

- На ней можно играть? – удивилась Маринка.

- Если есть талант, как у меня, - и наиграл "Мекки-мессера".

Кое-как расселись. Геннадий постучал по бокалу.

- Сашка, тебе, как дуайену корпуса друзей этой семьи, первому слово.

- Друзья, - начал Батюшной торжественно, - я познакомился с ним, когда шестилетний мальчишка сбежал на Арбатской площади от Васи. Милиция ищет его по всей Москве, а он во дворе играет в классики! Выпороли! Помогло? Нет! Через несколько лет опять бежит, но уже на Север, решил там спрятать тройку по поведению! Выпороли! Помогло? Нет! Про побеги с уроков говорить не буду – обыкновенное дело, процент посещаемости и процент прогулов, совмещенных с временным исключением из школы за исключительно «хорошее» поведение и постоянное сомнение в умственных способностях некоторых учителей, примерно пятьдесят на пятьдесят! Ещё через некоторое время опять бежит, но куда? На ипподром, за картами и за … по Москве с фотоаппаратом! Выпороли? Нет! Поняли – не помогает! Оставили в покое – бессмысленно! Почему? В …

- Александр Иосифович, умоляю вас, не продолжайте! – Ксения схватилась за голову. Раздался дружный хохот.

- Васса Владимировна, - Марина подошла к матери, - пугаюсь при мысли, если бы Алика привезли в другую больницу, они не встретились бы!

- Марина, - глубокомысленно заметил Марк, - утверждаю, ничего случайного в мире не происходит, всё закономерно, если что-то свершилось, то альтернативы не было! Если бы Ксения работала в другой клинике, Алика привезли бы туда, и ни в какое другое место!

- Дети, - занервничала тётка, - оставим больничную тему, есть же другие.

- Софья Владимировна, что значит – оставим? – Петька возмущённо покрутил головой, - что это за больница, если оттуда выходишь мало того, что крепенький, здоровенький, да еще с такой девушкой! Кто ж откажется от такого курса лечения? Сестры были у меня на концерте, пришли за кулисы, так весь оркестр сбежался, а Стерн, гад этакий, я с ним полгода не разговаривал, примчался с криком "Давай мириться"! Ещё хорошо, что Ксения не надела это платье, а то весь зал бы гикнулся, ради того, чтобы продлить удовольствие смотреть, заставили бы до утра бисировать! Алька, скотина, почему тебе везёт, а я в говне?

- Петя, Петя, - урезонивала тётка разбушевавшегося пианиста.

- Извините, Софья Владимировна, в дерьме! – засмеялся Петька.

Алик заглянул к себе в комнату.

- Ты собираешься писать ругательную статью о Набокове в "Литературку", мне Алик говорил? – наседал на Кирилла Эдик. Кирилл обозлился:

- Не ругательную, а информационную! Я хочу, чтоб все, а не избранные, узнали фамилию великого писателя. Потом, какое это имеет отношение к Космачёву?

- А вы оба создаёте видимость свободы, в которой нормальный человек задыхается! Что ты напишешь о нём? Мелкобуржуазный писатель, ввергший в шок патриархальную Америку своей "Лолитой"? Выражающий идеи либерального гуманизма и общечеловеческих ценностей, а потому не соответствующий нашей идеологии? Только такой материал пройдет, без этих сентенций тебя не опубликуют.

Подошедший Мишка, из коридора слышавший спор, встрял:

- У Бальзака есть замечательная мысль – свобода, данная развращенному рабством народу, это девственница, отданная развратникам!

- Оскар Уайльд остроумно назвал демократию одурачиваем народа при помощи народа и во имя народа! Демократия! Трясёшь мозгами над избирательным бюллетенем, и думаешь, что ты выбираешь – глядь, а вот он, диктатор! – Олег тоже присоединился к спорящим, - смотря, правда, какой диктатор – просвещенный или кровавый.

- Просвещенный? – возбудился Володька, - ну, ты даешь! Где это ты видел просвещенного, а не кровавого диктатора! Тоже мне, вольтерьянец с мечтой о просвещенном царе! Дружище, если в государстве хоть один человек начинает говорить о диктатуре, значит, она стоит на пороге, её ждут, и она обязательно войдет! Диктатура есть диктатура, всегда начинается и кончается кровью!

- Алик, я говорю о просвещенном диктаторе, который создавал бы условия для воспитания просвещенной демократии.

- Я, например, мечтаю о милых, образованных "черных полковниках", что сметут эту безнадежную окружающую серость. А где их взять? Организовать курсы диктаторов? – с сарказмом продолжал Вовка, - основной предмет – что запрещено? А запрещено: пытки, политические убийства, воровство, взяточничество, преследования по национальным и религиозным признакам, а через некоторое время – демонстрации "анти", инакомыслие и, как красиво сказал Эд, плюрализм! Так мы это и имеем! Чего вам не хватает? Дискуссий? Истина никогда не лежит ни справа, ни слева, всегда посередине.

- Посередине она становится не истиной, а проблемой! – Алик не выдержал, перехватив усмешку Ксении.

- Соображения ума подсказывают мне, что дискуссия эта абсолютно бесполезная и уже надоевшая. Предлагаю прекратить её замечательной фразой из дневников Олеши – сегодня, - он посмотрел на часы, - в двадцать сорок я перестал всем верить!

- Браво! – Женька Ермолов, уже с час молча вертевший головой от одного оратора к другому, - гениально сказано! Давно слушаю этих новых пикейных жилетов и сожалею только об одном – Бриан умер, а то любой из вас положил бы ему палец в рот! Вот Миша целиком ушел в джаз, и я вас уверяю, что он даже не знает всех членов Политбюро!

- Двух. Брежнева и Суслова.

- Старик, - воскликнул Эдик, - по-моему, ты подпольный член КПСС, у тебя потрясающие знания! Теперь ночами мы с тобой не будем слушать музыку, а говорить о партийности джаза!

- Эд, я уже давно подумываю, что Эллингтон – социал-демократ, Квинси Джонс – эсер, Колтрейн – христианский демократ, а Диззи Гиллеспи – коммунист!

- Мишк, а почему Диззи Гиллеспи коммунист?

- А он на кривой трубе играет!

- Браво, Михаил! – хохоча, заорал Эдик, - изумительно сказано!

Поэт о чем-то яростно спорил с Эдиком и Кириллом.

- То ли …, - начал Кирилл, но закончить не успел – в комнату ввалился Егор, за ним, с огромным букетом, Лида.

- Вот это подарок! – заорал Алик, обнимаясь и целуясь, - ма, смотри, кто прилетел!

- Олюшечка, какой ты красивый! Здоровый! По-моему, ты всем нам врал про инфаркт! Ксения, давай знакомиться, глупо мне называть тебя на "вы"! Согласна? Егор влюблён в тебя, не так сильно, как я в Алика, но кто будет считать! Аличка, мы тебя ждем на Байкале, но теперь не одного.

- Алик, теперь у меня, как у первого лица города, - Егор надулся, - есть госдача, на берегу Ангары. Люда ни разу в ней не была, кричит – не поеду туда, куда вход по пропускам.

- Алик, что это такое? Звонит подруга, я к тебе приеду, а мне – закажите пропуск! Не хочу так жить, жду, не дождусь, когда выгонят, на завод вернётся, на нормальный восьмичасовой рабочий день! Сын отца не видит, жена мужа! Уходит в семь часов, возвращается после полуночи! Устала! Двух месяцев не прошло, а уже противно – муж начальник!

- Ладно тебе, - остановил её Егор, - теперь надо пропустить стаканчик за нашего друга и пожелать ему всего того, то уже желали. За него! – и он одним духом опорожнил стакан.

- Так, наконец-то! Настоящий мужик, а не эти слюнтяи-интеллигенты! – Ермолай вскочил с места, налил два стакана, - а теперь за Вассу Владимировну!

Выпили. Установилась тишина. Женька со счастливыми глазами налил по третьему.

- Ребята, я долго дома готовил вступительную речь, даже словари облазил, подбирая наиболее выразительные и интеллигентные слова, но всё вылетело из головы! Скажу коротко – за Ксению!

Выпили. Маринка обалдело смотрела на Женьку с Егором:

- Это вы водку так, или разыгрываете?

- Да, - твердо сказал Егор, - она самая!

- Уф! – восторженно выдохнул Батюшной, - какая смена выросла!

- Алик мне говорил, что в семье была такая традиция – "черствые именины", когда на следующий день собирались с утра доедать и допивать. Мы тоже решили устроить, но у меня дома, завтра. Заодно и познакомитесь с моей мамой, она будет счастлива!

- Это Костя так называл, - оживился Александр Иосифович, - селёдка с картошкой, водка, томатный сок, любительская колбаса и что осталось от вечера. Я тогда был в очередном разводе и жил у них, а Дудники рядом, в Левшинском. Раз мы хохотали до упаду: Вася накануне приготовила жареного поросенка, а вечером уж очень подозрительно быстро его съели, не всем достался. Костя заподозревал, что кое-кто сухим пайком домой унёс. Утром приходит Генька и первым делом в платяной шкаф лезет, а там половина поросенка! И кричит – все уже пьяные были, никто бы не оценил! Все Васькины платья пропахли чесночной свиньёй, проветривать пришлось. Геньку осудили, а закусывали поросенком! Но если мы едем знакомиться с твоей, не могу называть на "вы", холодом веет, мамой, значит, я правильно догадываюсь?

- Да и остальные не дураки! – завопил Володька, - я догадался раньше всех, когда ещё в подвале встретились!

Все зааплодировали.

- Аличка, - Ксения наклонилась к Алику, - Лида, Сонечка и я хотим завтра сходить в музей Пушкина. Я устала, хочу разрядиться. Ты не против? Лида очень хочет. Пойдешь с нами?

- Высока! Ну и дисциплина! "Ты не против"! – Гошка был потрясен.

Ксения улыбнулась.

Начались прощания с поцелуями.

В комнате Ксения стянула с себя платье и, усталая, улеглась на диван, Обняв Алика, она прошептала на ухо, будто в комнате было полно народу:

- Я издергалась с экзаменами. И с тобой.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и уложила голову ему на грудь. Алик тихо улыбнулся – Тинг! Он тоже очень выразительно вздыхал, положив красивую доберманью голову на колени и преданно глядя в глаза.

ххх


Они подъехали к музею, когда на ступеньках их уже ждали.

- Алик, позвонил Егор, он задерживается на полчаса, просил, чтоб ты его подождал, а мы пойдем. Всё как в Иркутске!

- Люда, если мы вас там не найдем, то через два с половиной часа здесь же.

Алик побродил по Волхонке, через Ленивку вышел на набережную, постоял, любуясь Домом старых большевиков. Хорош, несмотря на угрюмость, горделиво стоит! Еще бы, сколько "врагов народа" пригрел! Забавная диагональ – жизнерадостный светлый, Кремль и пасмурный, сумеречный дом! Венец карьеры и конец венца!

Егор уже стоял на ступеньках, ждал.

- Алик, ну его, музей, сколько раз уже были! Давай погуляем. Настроение паршивое, только у тебя дома чуточку отошел. Люда с утра скандал устроила за якобы демонстрацию способностей, а мне действительно хотелось выпить. Понимаешь, Алька, третий месяц пошел, как я секретарствую, и чувствую – лишний я там человек – жеребец мол, молодой, копытом бьёт, но ничего, остепенится! А сами! Вросли в систему, никого не уберешь! Мне первый – давай, смелей, надо людей будоражить, а сам – "Ты его не трогай!" – передразнил он! А гад этот, кого "не трогай" – бездельник, доносчик, первому можно грамотно интриговать. Неделю назад, сижу с Людмилой в саду на даче, вдруг она мне говорит, может ты и начальник в городе, да у тебя в кабинете и дома прослушки стоят! Я заорал – ты с ума сошла! На следующий день звоню генералу, он тоже молодой, хороший мужик, пару раз мы с ним на рыбалку ездили, пойдем, говорю, погуляем, на улице прямо в лоб ему – ты меня слушаешь? Он – что ты, что ты, а сам глазами хлопает – да! Я ничего не сказал – его работа, но ты подумай, если своим не доверяют, что ж это такое?

- Так следят за тобой и за всеми, как бы чего не натворили!

- Следят, мать твою! В прошлый приезд по делам пришел к Шелепину. Быстро, по-деловому, решили вопросы, попили чай с сушками. Понравился он мне. Первый руководитель такого ранга встал из-за стола поздороваться, другие пониже его чином, не глядя – присаживайтесь!

1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница