А. Б. Давидсон о роли культурных связей в международных отношениях: англо=российское литературное общество (1892-1930 годы)  «Добиться дружбы Великобритании с Россией»



Скачать 312.11 Kb.
Дата30.10.2016
Размер312.11 Kb.

© 2009 г. журнал РАН «Новая и новейшая история», № 4.



А.Б. ДАВИДСОН

О РОЛИ КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ: АНГЛО=РОССИЙСКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБЩЕСТВО (1892-1930 годы)
«Добиться дружбы Великобритании с Россией».

Из учредительного протокола

Англо=российского литературного общества
Проблемы взаимоотношений между странами и народами становятся сейчас, в XXI столетии, неизмеримо важнее и неизмеримо сложнее, чем прежде – буквально с каждым годом. Глобализация. Люди разных рас, наций, вероисповеданий, все чаще и теснее соприкасаются друг с другом. Государства все больше зависят друг от друга – и от ближних, и от дальних.

Это широко обсуждается по всему миру. В нашей стране высказываются самые разные соображения. В телевизионных дебатах можно услышать и повторение слов Александра III, что у России только два союзника: армия и флот. Прозвучала и такая мысль, что по отношению к другим странам надо применять политику «пряника и кнута»: если к нам относятся хорошо – поощрять, если недостаточно хорошо – лишать прежних привилегий, ограничивать товарообмен и т.д. Вероятно, эти меры имеют право на применение, а иногда и необходимы. Но куда важнее – избежать осложнений, при которых понадобятся такие меры. А чтобы избежать, предупредить их, недостаточно лишь дипломатической ноты с взаимными угрозами или уступками.

Следует помнить, что в основе противоречий, пусть и не всегда, но очень часто, лежит проблема взаимопонимания. И она отнюдь не ограничивается тем, чтó мы привычно называем «международными отношениями». Ведь под этим термином обычно подразумеваются межгосударственные отношения, иногда – и просто дипломатические. Но ведь в широком смысле понятие «международные отношения» намного многообразней. Это и традиции взаимных представлений, которые нередко уходят в глубокое прошлое, остаются очень устойчивыми и влияют на отношения сегодняшние. Традиции предрассудков и, наоборот, симпатий.

Культурные связи, взаимные культурные представления играют тут особенно важную роль, - но мне кажется, этому до сих пор уделяют недостаточно внимания как политики, так и мы, историки.

* * *

Слова, поставленные эпиграфом к статье – это цель, которую объявило Англо=российское литературное общество почти 120 лет назад. Это было первое общество с такой целью – в истории, как Британии, так и России. Оно не было однодневкой, как в дальнейшем многие «общества дружбы». Существовало четыре десятилетия и никак не меняло направление своей деятельности, хотя межгосударственные отношения за это время менялись, и не раз. Создано оно было в Лондоне, но среди его членов были Л.Н. Толстой, Д.И. Менделеев, К.А. Тимирязев, А.Ф. Кони, адмирал С.О. Макаров и еще, за время существования общества, сотни россиян. У них могли быть разные взгляды на очень многое, но их, как и англичан, объединяло желание сблизить Россию и Британию. Так что общество было действительно англо-российским.



Как известно, история отношений России с Великобританией полна трудностей, противоречий, предрассудков, взаимного непонимания. И все это, увы, очень живуче.

«Предсказать, как поведет себя Россия, невозможно. Это всегда загадка, больше того – головоломка, нет – тайна за семью печатями». Это выражение Черчилля широко известно, оно публикуется во многих словарях афоризмов. И оно отражает мнение немалого числа англичан не только в прошлом, но и в настоящем. Да, смотря правде в глаза, - только ли англичан? Эти слова отражают стародавнюю традицию.

Но, слава Богу, эта традиция – не единственная. Есть и другая – стремление к пониманию. Ее надо выявлять, знать и всячески продолжать, особенно в наши дни, когда планета стала такой обозримой, когда народы и страны так тесно связаны друг с другом, так зависят друг от друга.

Поэтому столь важно вспомнить опыт того первого англо-российского общества. Опыт прекрасный, он заслуживает самого пристального внимания. А ведь каково было тем, кто его создавал! Русофобия в Британии, англофобия в России после Крымской войны. Острая англо=русская борьба за влияние в Центральной Азии и Персии не затухала долгие годы. Когда русские войска вышли к пригородам Константинополя, Англия вместе с Австро=Венгрией в сущности пригрозила войной. И в Лондоне пели: «Русским не видать Константинополя». Это было в 1878 г., но и через 20 лет, в 1898 г. германский кайзер Вильгельм II в «частном и очень конфиденцияльном» письме «милейшему Ники» - так он обратился к Николаю II, - текстуально напомнил, что в этой песенке припев звучит угрожающе: “We’ve got the ships, we’ve got the men, we’ve got the money too»! (мы обладаем кораблями, мы обладаем людьми, мы обладаем также и деньгами)1. «Сердечно благодарю тебя» - ответил кайзеру Николай II. Так что и ему, вероятно, оказалось по вкусу это напоминание. А по поводу новых «заманчивых предложений», сделанных тогда английским правительством России о переговорах с Китаем – «что их истинный смысл показался нам подозрительным»2.

В 1885 г. в воздухе запахло войной из=за столкновения русских войск с афганцами, которыми руководили английские офицеры. А русско=германский договор 1887 г. о благожелательном нейтралитете в случае войны с третьей державой – мог он порадовать Британию?

В России – как только ни называли Англию: «коварный Альбион», «дряхлый Альбион», «метрополия злата». В бульварной, да и не только бульварной, печати бытовало выражение: «англичанка гадит». «Никак не могу примириться с их международной политикою, основанной на эгоизме, маккиавелизме и бесчеловечности ко всем прочим народам земного шара. Недаром политики прозвали Англию “коварным альбионом”». Так говорилось в пьесе «Джон Буль конца века», изданной в Петербурге в 1899 г.3

Газеты Британии и России полны взаимными нападками.

И в такой атмосфере – общество с целью «добиться дружбы Великобритании с Россией»!

Как ни удивительно, пока что опыт этого общества никто не изучал – ни в России, ни в Британии. Почему? Трудно найти полновесное объяснение. Одна из причин - вероятно, главная – крайне резкое ухудшение англо=русских отношений с того момента, когда они стали англо=советскими. После 1917 г. и на много десятилетий тот опыт не только не нужен был советской власти, но и, более того, его использование неизбежно должно было пресекаться. Все общественно=культурные связи не только стали полностью под контроль власти, но и направлялись ею. О таких инициативах, которые вызвали к жизни это общество, не могло быть и речи.

К сожалению, и в Британии оно оказалось забытым. Мне удалось найти только одну статью, посвященную ему4. Она небезынтересна, но поразительно лаконична (всего 10 страниц). И слишком много внимания уделено перемещению тех или иных лиц в руководстве общества, хотя это никогда не играло важной роли, характер общества не менялся.

Все же судить об этом обществе и его деятельности вполне можно. Оно публиковало «Труды» - подробные отчеты о своих собраниях, прочитанных докладах и их обсуждениях. В эти отчеты включались и обзоры русской и мировой печати и сообщения о тех событиях, которые интересовали членов общества. Такие отчеты выходили раз в три месяца (кроме каникулярных) с 1893 г. по 1920 г. Вышло 89 отчетов – повторяю, подробных, детальных. Нередко по 100 страниц, и больше5. Члены общества публиковали статьи и в других изданиях. А о последних годах общества, 1920=х, дают некоторое представление сообщения в лондонском журнале «Славоник ревью».

На этих материалах и основана данная статья.

Историю общества за десятилетия его существования можно разделить на три периода: с момента возникновения, с 1892-1893 гг., до августа 1907 г., до примирительных англо=российских соглашений; период англо=российского сотрудничества в годы «Сердечного согласия»; с большевистского переворота до конца 1920=х годов, когда обществу пришлось постепенно, а затем и резко сократить свою деятельность. Каждый из периодов развивался в особых условиях и имел свои важные особенности.

В этой статье речь идет о первом периоде: с 1892 по 1907 г., когда отношения между двумя крупнейшими империями, Российской и Британской, были очень напряженными. И это общество было, в сущности, каналом общественного взаимопонимания.


Возникновение общества

Идея его создания прозвучала 8 и 15 января 1892 г. на конференции в Королевском объединенном гражданском институте в докладах о русском языке и литературе, которые сделал Эдуард Кезелет (1836-1923). Был создан Комитет по созданию общества. Работа велась в 1892 г. (может быть, началась и раньше). А первое собрание состоялось 3 января 1893 г.

Э. Кезелет стал главным организатором, а затем бессменным президентом общества – в течение трех десятилетий. Покинул этот пост лишь в 1922 г., уже тяжело больной, за год до смерти. Общество было делом и целью его жизни.

Что подвигло его на эту деятельность? Вся его семья была давно и тесно связана с Россией. С отцовской стороны его предки – французы=гугеноты - после отмены Людовиком XIV Нантского эдикта о веротерпимости были вынуждены переселиться в Англию. Со стороны матери: англичане и французы. Его дед, барон Клемент де Боде, во главе отряда русских казаков входил в Париж после битвы при Ватерлоо. Другой дед, Александр Кезелет, был одним из первых англичан, тесно связанных с Россией в начале XIX в. Он и его сын (отец Эдуарда) торговали вином и пивом. Очевидно, их имена пользовались известностью в Петербурге. Их упоминал Николай Греч.

Сам Кезелет получил образование в Англии, а потом – в петербургской Высшей коммерческой школе (там ему присудили первую медаль). Больше всего его интересовала проблема спасательных работ при кораблекрушениях. Он изучал ее главным образом в России, но бывал и в других странах: в Османской империи, в Персии. Содействовал созданию Общества спасения на водах в России (его президент – знаменитый русский мореплаватель адмирал К.Н. Посьет)6.

Открывая первое собрание общества 3 января 1823 г. Кезелет, избранный президентом, выразил главную идею общества: «Если ты хочешь иметь друзей, ты должен и вести себя по=дружески… Те англичане и англичанки, кто, как и я, провели в России лучшие годы своей жизни, могут по своему опыту рассказать, что их длящаяся всю жизнь дружба возникла благодаря душевности, гостеприимству и благородству обитателей этой страны.

И было бы проявлением слабости закрывать глаза на наши собственные недостатки – британскую гордыню и подчеркнутое чувство превосходства, которые так раздражают славян.

Слишком много было говорено и написано в нашей стране о русском взяточничестве и коррупции, и слишком мало о добродушии и бескорыстии, особенно низших классов, которые составляют девять десятых населения России».

Кезелет напомнил выражение, «я не люблю этого человека потому, что не знаю его», и сказал: «Так оно часто и бывает с англичанином, который не знает русских. А мы хотим развивать добрые, дружеские чувства и не подражать той старой леди, которая говаривала, что ненавидит только две вещи: “предрассудки и французов”».

Общество сразу же провозгласило пять целей своей деятельности:

«1. Добиваться изучения русского языка и литературы.

2. Формировать библиотеку русских книг и других трудов, наиболее значимых с англо=русской точки зрения.

3. Получать русские периодические издания и периодику.

4. Ежемесячно проводить собрания с докладами и их обсуждениями – в письменной и устной форме, как на английском, так и на русском языках».

Завершающим, главным, и был пункт пятый – тот, что дословно приведен эпиграфом к этой статье.

Определяя характер общества, Кезелет подчеркнул: «Политика не будет обсуждаться в наших дискуссиях». И общество назвало себя «литературным», хотя в действительности оно стало отнюдь не только литературным, и на его собраниях обсуждались далеко не только вопросы литературы. Легко понять, почему создатели общества предпочли такое название. Отношения с Британией были тогда уже не такими, как во время Крымской войны или самых горячих лет схватки за Центральную Азию, но все же очень=очень далекими от добрососедских. Поэтому ставить своей целью обсуждение политических вопросов – означало бы сводить заседания к крайне острым спорам и, в сущности, торпедировать общество еще на заре его формирования.

Около 50 человек, решивших стать членами общества, сказал Кезелет, уже заплатили членские взносы, и еще большее число заявило, что сделает это в самое ближайшее время. «Среди нас есть уже несколько русских, и некоторые из них занимают [в России] весьма высокое положение». Затем он призвал членов общества предлагать темы выступлений на собраниях, которые решено было проводить по первым вторникам каждого месяца. Доклады на русском языке «особенно желательны».

Вице=президентами объявили шесть человек. Государственный советник У.П. Мечин - в 1838-1872 гг. учил английскому языку членов русской царствующей семьи Романовых. Э.Д. Морган, один из редакторов книг о ранних путешествиях англичан в Россию. Дж. Поллен (1848-1931) – поэт, перевел много русских песен и лирических стихов, в годы жизни в России его называли: Иван Иванович Поллен (в дальнейшем, в 1905 г., был специальным корреспондентом газеты «Дейли мейл» в России). Д. Торнтон, многие годы работал в английской торговой компании в России. Вице=президентами стали также полковник Дж. Дэвис и майор (впоследствии сэр) Д.У. Меррей. Немало военных проявили внимание к обществу, особенно те, кто, как и Меррей, имели опыт службы в Индии. Из=за многолетней англо=русской напряженности в Центральной Азии им хотелось больше узнать о стране, о которой пришлось так часто слышать.

Начиная с этого первого заседания публиковались «Труды» общества, и каждый открывался страничкой, повторявшей «цели». Периодически публиковались и списки членов общества: ведь состав менялся, появлялись новые, кто=то уходил из жизни.

В отчет о первом собрании включен и список его членов на 31 января 1893 г. Перечислены 68 человек. Судить о многих из них трудно, часто дается только фамилия, без инициалов. Если не треть, то во всяком случае четверть – россияне.

Решено было создать библиотеку общества и просить всех, в первую очередь авторов и переводчиков, связанных с русской литературой, давать книги для библиотеки. В обществе, сказал Кезелет, скоро уже можно будет читать русские газеты7.

Таково было начало пути.


Состав общества

Напомню, рубеж XIX и XX столетий – разве те годы могли быть благоприятными для целей такого общества? Борьба за влияние в Центральной Азии и в Персии продолжалась. Во время англо=бурской войны 1899-1902 гг. русское правительство и русская общественность заняли резко антибританскую позицию. На стороне буров сражались русские добровольцы. Затем, в ходе русско=японской войны 1904-1905 гг., Британия сочувствовала Японии. Ситуацию обострил инцидент в Северном море: корабли эскадры адмирала З.П. Рожественского, в походе из Балтики в Тихий океан, обстреляли британские рыболовецкие суда, приняв их за вражеские миноносцы. Были жертвы, и британская печать реагировала крайне резко.

Но несмотря на все это, общество не только возникло, не только выжило, а, несомненно, укреплялось. Ярчайшее свидетельство – списки членов общества. Они публиковались в «Трудах» почти каждый год, и с каждым годом становились все больше – до 600 и более имен.

Конечно, нам особенно интересны русские имена. Их очень много. За долгие годы существования общества в его рядах насчитывается, очевидно, не менее 200 наших соотечественников. К сожалению, с абсолютной точностью составить список вряд ли возможно. В тех перечнях, что публиковались в «Трудах», сведения даны очень далекие от точности. У кого=то, очень редко, указаны должности, но множество фамилий упомянуты даже без инициалов. К тому же при переводе с русского на английский сотрудники общества не могли избежать ошибок. Какие=то фамилии вообще трудно понять. Так что часто по фамилиям невозможно установить, о ком именно идет речь.

И все же список поразительно интересен. Если бы понять, почему тот или иной из этих людей решил вступить в англо=русское общество! Хотя бы «профессор Цветаев», которому в списке даже не даны инициалы. А это ведь отец Марины Цветаевой. Да и сам он – разве не интересен? Что же именно привлекло его в тогдашней Англии, ее жизни, культуре?

Вот самый первый список, с первого же собрания общества. В нем, среди прочих, такие громкие имена, как адмирал Н.М. Чихачев, управляющий морским министерством; барон Ф. Остен=Сакен, член Государственного Совета С.А. Мордвинов; граф Д.М. Капнист. Женщины упомянуты так: «мадам Барятинская», «мадам Чичерина», «мадам Новикова», «мадам Вышеславцова», «мадам Воейкова». Протоиерей Е.К. Соловьев, настоятель посольской церкви в Лондоне. Адмирал И.М. Колокольцев… Список длинный. Разные люди. Разные сословия, разное положение в обществе, разные взгляды!

Именно это – важность объединения людей, независимо от политических взглядов, подчеркнул Лев Толстой в своем письме обществу. Оно было зачитано президентом общества на собрании 7 ноября 1893 г. Толстой писал: «Я чрезвычайно признателен вам за выраженное вами желание избрать меня членом вашего общества. Я всем сердцем с теми, кто стремится всячески объединять людей, независимо от политических партий, и, особенно, если это сознательное духовное единение людей, которые принадлежат к разным национальностям и странам – что теперь совершается по всему миру с такой энергией и стремительностью. Ваше общество поставило именно эти цели и поэтому я желаю вам величайшего успеха. Я буду счастлив получить более детальную информацию о вашей деятельности»8.

Уже на третий год существования общества в него входили 263 человека (данные на 15 октября 1895 г.). Число россиян поразительно возросло. Ученые, общественные деятели, военные, сенаторы, члены Государственного Совета, представители знати высшего общества.

Приведу лишь несколько имен: писатель Д.В. Григорович; живописец Н.А. Ярошенко; профессор=философ Н.Я. Грот, председатель Московского психологического общества, основатель и редактор журнала «Вопросы философии и психологии»; астроном академик Ф.А. Бредихин; профессор В.П. Амалицкий, геолог и палеонтолог; профессор П.А. Кулаковский, историк и филолог=славист; юрист А.Ф. Кони, он еще не был ни членом Государственного совета, ни почетным академиком; антрополог, географ, этнограф и археолог будущий академик Д.Н. Анучин; адмирал К.Н. Посьет; Н.А. Хомяков, сын одного из основоположников славянофильства, он тогда еще не был столь известен, как полтора десятилетия спустя, когда стал членом ЦК «Союза 17 октября» и членом, а затем и председателем Государственной Думы; В.Б. Фредерикс, впоследствии граф, генерал от кавалерии и министр русского императорского двора.

В общество вступили и клубы, и кружки из разных городов, например Рижский литературный клуб.

Если приводить весь перечень русских участников общества, это заняло бы несколько страниц. А британцев – еще больше.

Как же велик был интерес у России и Британии друг к другу! А название общества – «литературное», и его отказ заниматься политикой снимал трудности, связанные с политической корректностью. И общество дало возможность для контактов, не обремененных политическими спорами.

Не потому ли в него вступило так много высокопоставленных чиновников и генералов?

Уже в № 2 «Трудов» (февраль-март-апрель 1893 г.) сообщалось, что патронами общества являются герцог и герцогиня Эдинбургские, а также русский «цесаревич» (это будущий император Николай II). Было опубликовано письмо русского посла в Лондоне барона Е.Е. Стааля (от 28 июня 1893 г.) президенту общества. «Мне поручено по приказу монсеньора Великого князя Цесаревича поставить Вас в известность, что его Императорская Светлость с удовлетворением получил адрес, который ему был передан от Англо=российского литературного общества, и выразил свое согласие, чтобы имя Его Императорской Светлости фигурировало среди Патронов Общества»9.

А 5 марта 1895 г. Кезелет снова сообщил, что к обществу присоединился «цесаревич». Он не назвал его, но цесаревичем стал тогда, уже при Николае II, после смерти Александра III, великий князь Георгий Александрович. Кезелет сказал также, что присоединился к обществу великий князь Константин Константинович (он еще не стал президентом Российской императорской академии наук, но уже писал стихи под псевдонимом «К.Р.»). Он прислал обществу в подарок два сборника своих стихов и перевод одной из шекспировских пьес. Общество выбрало его почетным членом10.

В 1896 и 1897 г. Николай II принимал членов общества. Александра Федоровна, помня, очевидно, что она – внучка королевы Виктории, также дала им аудиенцию, и в 1897 г. согласилась вместе с мужем быть среди патронов общества. Правда, никакой материальной поддержки это не означало и на деятельности общества не сказалось – оно было создано как независимая общественная организация, таковой и оставалась. Для британской интеллигенции, наверно, важнее было, что создание общества так горячо поддержал Лев Толстой.

Так что хотя штаб=квартира общества находилась в Лондоне и организовали его англичане, оно стало действительно англо=русским.

К обществу со временем присоединились все англичане и русские, с чьими именами теснее всего связана идея англо=русского сближения тех времен: профессор П.Г. Виноградов, который сочетал работу в российских университетах и в Оксфорде; Г. Уильямс, автор трудов о России, корреспондент «Манчестер гардиан» в России в начале XX в., муж А. Тырковой=Уильямс; писатель Х. Уолпол, во время Первой мировой войны он работал в российском Красном Кресте; Р. Уилтон, он был в течение 14 лет корреспондентом «Таймс» в России; сэр Д.М. Уоллес, он сопровождал Николая II (тогда еще цесаревича) в путешествии в Индию и на Цейлон в 1890-1891 г., а затем и в его поездке в Англию в 1909 г., был директором иностранного отдела газеты «Таймс»; Ф. Прайс, много путешествовавший по России в 1908-1914 гг. и корреспондент «Манчестер Гардиен» в России в 1914-1918 гг.

Членами общества, кто с самого начала, а кто и позднее, стали не только англичане и русские, но и представители других стран. Американцы: А.К. Кулидж, профессор русского языка в Гарвардском университете, а затем – первый редактор журнала «Форин афферс»; Ч.Р. Крейн, филантроп, в 1917 г. входил в специальную американскую миссию, посланную в Россию; С. Харпер, профессор русского языка в Чикагском университете; Дж.Х. Хеммонд, один из известнейших в мире специалистов горнорудного дела. Французский сенатор А. Рамбо, профессор Парижского университета; французский профессор А. Леруа=Болье, крупнейший авторитет в изучении международных отношений. Чех, граф Лютцов, член парламента Австро=Венгрии.

В чем заключалась деятельность общества? На собраниях слушали и обсуждали доклады и английские и русские. Если автор не мог приехать сам, а присылал доклад, его зачитывали. Если на русском языке – переводили. Доклады и обсуждения публиковались в «Трудах». Там же – присланные статьи, обзоры русской печати, переводы статей из русских журналов, сообщения о самых различных событиях, привлекших внимание общества.

К сожалению, в «Трудах» далеко не всегда можно понять, публикуется ли прочитанный на заседании доклад или это присланная статья.

К каким темам привлекало внимание это общество? Наверно трудно было удержаться, чтобы сразу же не ставить вопрос прямо в лоб: что мешает сближению россиян с британцами? Какие препоны, какие предрассудки? Но победило, очевидно, мнение, что такие обсуждения, если их сразу же делать центральными, обязательно выведут и на текущую политику, и создадут обществу сложности. Это соображение, должно быть, и останавливало. Но все же вряд ли было единственным. Организаторы общества понимали, что для сближения народов нужны прежде всего знания друг о друге. На этом они и сосредоточились. На русской литературе, на том, как по ней можно понять российскую жизнь. На культуре России, ее традициях, историческом опыте.

Были доклады, статьи и обсуждения, далекие от литературных. Даже такие: «Спорт в России». «История Астраханского полка». «Двадцатипятилетие “Туркестанских ведомостей”». «Факты из жизни русских студентов в Оксфорде во времена Екатерины II». На первых же собраниях общества обсуждались самые разные темы – отнюдь не ограничивались литературой. Второе собрание началось с доклада Г. Простера, члена британского Королевского географического общества, о восьмимесячной поездке в Сибири в 1890-1892 гг., организованной Англо=сибирским торговым синдикатом.

Но все же материалов о русской культуре, литературе было если и не большинство, то, по сравнению с другими темами – больше.


О русской культуре

Теме «Русская культура» задал тон первый же доклад, произнесенный в день открытия общества, «Русский язык и литература». Его автор, поэт Д. Поллен, выступил против, как он сказал, бытовавшего в части английской литературы образа русского как «полудикаря». Он поддержал идею, что общество должно «помочь росту дружеских чувств между Великобританией и Россией». Как? «Через знания». И он обращался к высказываниям Ломоносова, Карамзина, Тургенева, Толстого, Достоевского, к стихотворениям Пушкина, Лермонтова, Майкова, Надсона, Мея, и даже отнюдь еще не так уж широко известных авторов. Упрекнул своих соотечественников за то, что русские знают английскую литературу намного лучше, «чем мы знаем их [литературу]».

А в заключение поблагодарил общество: «Во=первых, за исключение политики. Во=вторых, за право женщин на участие»11. Что ж, и второе, было достижением: в викторианской Англии во многие общества «леди» не допускались, только «джентльмены».

Доклады о русской литературе – в каждом выпуске. С обсуждениями. «Типы русской жизни и характера – по Тургеневу» («Труды» № 2), «Шекспир в России» (№ 4), доклад об истории развития русского языка (№ 7). Доклады лингвиста Х. Хевлока о Достоевском (№ 8), о Гончарове, с переводом разговора Обломова со Штольцем (№ 11), о великом князе Константине Константиновиче «“Имперский поэт” - о “К.Р.”» (№ 20). Сообщение москвича Н. Абрикосова «Психологическая литература в России» (№ 9) зачитано в переводе с русского, а вслед за ним, в тот же день - англичанина Н. Кина «Русский идеал. Комментарий англичанина». Доклад А.А. Стайкса «Русский юмор» - о гоголевском «Ревизоре» (№ 11). Опубликованы: «Впечатления от Лермонтова» (№ 13); о сложностях перевода с русского на английский (№ 14); «Поэзия Некрасова» (№ 16); «А.С. Хомяков» (№ 17); «Тарас Григорьевич Шевченко» (№ 18); «Произведения Гоголя и его последние слова» (№ 19); очень большой доклад о Гаршине (№ 22); Полонском, А.К. Толстом; «Русские идиомы и пословицы – с их английскими эквивалентами» (№ 39).

Особенно большое внимание привлекал Лев Толстой: «Толстой дома» (№ 5), «Толстой: его учение и влияние в Англии» (№ 12). Доклад П.П. Полонского на 31 страницу (переведен с русского): «Граф Толстой: его самые последние идеи». В № 23 – дискуссия о Толстом, в № 29 – «Жизнь и взгляды Толстого» и там же – присланная в общество статья «Реализация взглядов Толстого в Индии»; в № 30 – «Толстой в Индии».

Наряду с восторженными отзывами о русской литературе упоминали, правда вскользь, и о нелегких судьбах писателей и поэтов. Среди материалов, перепечатанных из русских изданий была и статья «Страдания в русской литературной жизни» (№ 30) из журнала «Образование». Она завершалось выводам ее автора, что продолжительность жизни российских литераторов зависела от их отношения к порядкам, установленным самодержавной властью. Если они вполне принимали эти порядки, то жили дольше, если же в их душах бурлил или хотя бы чувствовался протест, жизнь их оказывалась короче. Автор назвал всех известных русских литераторов XVIII и XIX в. и поделил их на две группы в соответствии с этой идеей. Наверно, англичанам читать это было небезынтересно.

В первые годы своего существования общество обсуждало, если говорить о литературе, в основном русскую классику XIX в. Но в 1901 г. – уже доклад о Максиме Горьком, в 1902 г. – о Мережковском; затем – о Блоке, Брюсове, Бальмонте…

Ставились и вопросы о роли литературы в общественно=политической жизни – не только России, но и всего мира (доклад Дж. Кентуорси «Литература и международные отношения»). Были доклады и статьи об истории русской оперы. Не раз – о Федоре Волкове, одном из первых знаменитых русских актеров XVIII столетия.

Какие только темы ни обсуждались! Но одно было неизменно: отчет о каждом собрании заканчивался переводами русских стихотворений Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Баратынского, А.К. Толстого, Майкова, Никитина, Полонского, Грибоедова, Тютчева, Курочкина, Минаева, Надсона, Кольцова, Плещеева… Перевод сцен «Бориса Годунова» печатался в четырех выпусках «Трудов»; «Песнь о вещем Олеге»; «Курган» А.К. Толстого; «Кому на Руси жить хорошо»… Стихи англичан о России. Стихи с переложением нескольких глав «Евгения Онегина»…
О жизни в России

В каждом выпуске «Трудов» - самые разные материалы о российской действительности, о ее историческом и современном опыте. От западных краев до Дальнего Востока и до самых южных пределов. Больше всего – впечатления англичан, но очень много – и самих россиян. В «Трудах» есть рубрика: «Русские о России».

Поражает широта охвата материалов о жизни буквально во всех краях необъятной Российской империи. Ж.Э.Х. Берет=Гамильтон сделал доклад «Камчатка» (№ 26, 1899) - он бывал там в 1896 и 1897 гг. В переводе с русского напечатан обзор положения в Якутске (№ 16, 1897). Статья «Русская администрация в Центральной Азии», обзор двух английских книг на эту тему (№ 26, 1899). Впечатлений о Центральной Азии и Сибири вообще приводилось много – и английских, и американских. Доктор Х. Тернер, живший в Казани, прислал доклад «Киргизский дом в Сибири» (№ 28, 1900).

Особое внимание уделялось новейшим явлениям в российской действительности. Стремились показать и подчеркнуть все, что считали успехами, позитивом. С таких позиций капитан Ф.У.П. Макдоналд сделал доклад «Русское земство». А в докладе «Прогресс в Москве» рассказывалось о стройках и о чертах новой жизни (№ 26, 1899). Статьи о новых торговых путях в Сибири, о железнодорожном строительстве. О возможностях вложений иностранного капитала.

Не обошли вниманием российскую науку. Не раз публиковались и «Новости о Российской императорской академии наук» - о достижениях, о присуждении премий. О творчестве Владимира Соловьева, В.О. Ключевского, П.Г.Виноградова. Даже об обществе археологии, истории и этнографии в Казани (№ 30). Обсуждался «Русский взгляд на всемирную историю» - по материалам Конгресса историков в Риме в 1903 г. Публиковался обзор книги П.Н. Милюкова.

Были и темы, которые теперь назвали бы гендерными. В конце 1899 г. обсуждался доклад «Русская женщина во времена Петра Великого». Был и английский доклад о правлении Софьи (№ 27).

Отдавали дань тем англичанам, которые внесли вклад в англо=российское взаимопонимание. В 1902 г. писали о Дж.А. Хеарде, который был приглашен графом Румянцевым для улучшения школьного образования. Хеард открыл школу в Гомеле, а затем и в других городах (№ 35). Писали о поездке писателя Джерома К. Джерома в Россию и о его впечатлениях.

Хотя сюжетов откровенно политического характера общество избегало, особенно поначалу, но так или иначе они, конечно, появлялись. В 1895 г. (№ 9) – большая статья о деятельности британского посольства в Петербурге за последние полвека. Ее автор, священник А. Томпсон, проработав в посольстве много лет, не мог не рассказать и о политических вопросах. Статья большая, подробная и, думаю, интересна и сейчас, в наши дни.

О России говорили не как о сопернике. Свой доклад «Двадцать лет жизни в России» У.В. Стивени закончил выводом: «Ошибочно думать, что русские ненавидят Англию» (№ 38, 1904). В выступлении Х. Хевлока «Новейшее развитие российской истории» главная идея: «Россия перестала быть кошмаром для Европы» (№ 16, 1897). В докладе «Сахалин и тамошние ссыльные» профессор Б.Д. Ховард даже хвалил российскую систему обращения со ссыльными (№ 16, 1897).

Резко критиковалось все, что, по мнению членов общества, вызывало неверные представления о России. Ф.Т. Смит назвала свое выступление: «Представления о русской жизни в английских романах – это мифологизация» (№ 25, 1899). Она осуждала английские романы из русской жизни за то, что в них, по ее мнению, слишком много писали о нигилизме, а русских женщин представляли как собственность их мужей. Для доказательства обратного она опубликовала даже перевод отрывков из «Анны Карениной». А в целом заключила: «Представление о русской жизни дается в английских романах неправильно» (№ 25, 1899).

И даже в статье о студенческих волнениях в России английский офицер, капитан Хоум, предупреждал британскую прессу, чтобы она своей манерой подачи материала «не дискредитировала другую страну» - Россию (№ 30, 1901).

Сложности и негативные стороны российской действительности давались обычно в публикациях переводов из русских изданий. О голоде в нескольких российских губерниях – в письмах из России, и тут же обращение к британцам, жившим в России, - помочь голодающим (№ 25, 1899).

Болезненных для России вопросов общество старалось избегать, но время от времени они все же выносились на обсуждение. Так, из-за волны еврейских погромов, прокатившихся по югу России в 1905 г., не раз бурно обсуждался вопрос о положении российских евреев. Был зачитан доклад А. Уайта, автора книги по этому вопросу. В нем слушатели получили представление о жизни евреев в «черте оседлости» и о размахе погромов, автор рассказал о своих встречах и объяснениях с Победоносцевым, осветил позицию руководства православной церкви. Подробно изложил содержание своих бесед с представителями российских властных структур. «Однажды Победоносцев, главный сторонник репрессивной политики, сказал мне, что паразитические черты еврейской расы были постоянной помехой». И привел слова Победоносцева: «Оторвите их от живого организма, к которому они цепляются, поселите их на скалы и они погибнут. Они не могут обрабатывать землю». Докладчик упомянул и ряд аналогичных высказываний. «Генерал Анненков, граф Воронцов=Дашков, другие известные русские государственные деятели, включая покойного М. Плеве, убеждали меня, что у евреев нет умения заниматься сельским хозяйством».

Докладчик сослался на многие факты для опровержения этих и других антиеврейских высказываний. Дал членам общества для ознакомления свой «Меморандум», который он направил Николаю II еще 17 июля 1903 г. Как Уайт, так и выступившие в прениях, говорили о том, какой вред наносит антисемитизм России, и как это мешает ее престижу в мире. Что гонения на евреев и их эмиграция на Запад – не к выгоде России. Но вместе с тем, как и при обсуждении других болезненных вопросов русской действительности, члены общества стремились, если и не оправдать, то объяснить все происходящее в России, подчеркивали, что антисемитизм есть и в других странах. Уайт, например, упомянул, что кайзер Вильгельм II отказался принять барона Фердинанда Ротшильда (№ 43, 1905).


О взаимоотношениях Британии и России

Все, о чем говорилось в обществе, относилось к вопросам взаимопонимания России и Британии. Больше всего – о том, чтобы британцы знали и понимали Россию. Этой цели служили доклады о русских писателях и поэтах, об отражении российской жизни в их творчестве. Этой же цели – и переводы русской поэзии и прозаических произведений. Но время от времени обсуждались доклады, в которых эта тема ставилась напрямую, с попыткой осмыслить ее в целом. Первым, 3 сентября 1895 г., было выступление У. Пробина=Невинса, как он сразу же подчеркнул, по заданию президента общества: «Почему англичане неверно представляют Россию» (№ 12). Главный вывод: «В Англии причины всего недоверия к России объясняются незнанием, и ни в коем случае не расовой враждебностью». Докладчик видел два пути преодоления недоверия: воздействие на «общественное мнение», «народ», «толпу» путем разъяснительной работы, как сказали бы сейчас, через средства массовой информации; и влияние на людей, наиболее весомых в политической и религиозной жизни Великобритании, «независимо от того, являются ли они членами парламента или нет».

Пробин=Невинс считал, что ненавистники России исходят из двух посылок: что русские хотят «присоединить Индию и такую большую часть Европы, какую только смогут», и что религия русских близка к язычеству. Он опровергал и то, и другое. Более того, он утверждал, что если Англия никогда не распространяла христианство в Азии, то «Россия может это сделать». Если же и есть чего опасаться, так это идеи «Россия для русских», у которой, он считал, есть будущее.

Докладчик нарисовал радужную картину англо-русского сближения, особенно в сотрудничестве на Востоке: если бы «мы, две великие восточные державы, сотрудничали в торговле, то Тихий океан и Индия, Персидский залив и торговля в Африке были бы в руках нашего англо=русского союза». В выступлении было немало наивности, но все оно пронизано стремлением улучшить взаимопонимание Британии с Россией.

«Как улучшить англо=российские отношения» - доклад под таким названием опубликован в «Трудах» в 1902 г. Автор, Д.А. Раффмен, начал так: «С тех пор, как я стал членом АРЛС [Англо=российского литературного общества], я постоянно сталкиваюсь с вопросом: что можно сделать, чтобы облегчить эффективное осуществление пятой цели общества – “укрепления дружеских отношений Великобритании с Россией”».

В чем он видел препятствие для дружеских отношений: «Существующее в Англии незнание России, ее народа и его жизни, настолько велико и многосторонне, что, если я стану перечислять эти факты, то, боюсь, потребуется куда больше времени и труда, чем я могу располагать сейчас, и если я даже все это приведу, мне наверняка не поверят».

И продолжил: «Это невежество распространено в Англии не только у малообразованных, но и в среде тех, у кого степень образования высока, и от кого можно бы ожидать в этом вопросе лучшего знания и понимания, чем у простой публики. Образованные мужчины и женщины, побывавшие в России, подтвердят, что я не преувеличиваю, когда они сравнят свое мнение об этой стране до и после того, как они ее повидали. Многие из тех, кто там не бывал, считают, что в России вас могут остановить на улице и потребовать паспорт; что за малейшее нарушение могут немедленно сослать в Сибирь; что никакие политические вопросы в России не могут обсуждаться; что пересечение русской границы и прохождение таможенного контроля сопряжено с огромными трудностями; что полицейская слежка в России ведется за каждым». И далее: бытуют мнения, «что никто не может открыть свой бизнес без “разрешения” от правительства, а такие разрешения могут быть даны сегодня и отняты завтра; что в России нет лета; что люди все время ходят в меховой одежде». Это и многое другое, слышанное выступавшим от его соотечественников, он назвал «абсурдным».

Винить во всем этом, сказал он, надо не заблуждающихся, а тех, кто несет «ответственность за заблуждения, которые вредят отношениям между двумя великими народами». От этих нелепостей «страдают как англичане, так и русские».

Раффмен предложил, чтобы каждый член общества, как британцы, так и русские, «обращали особое внимание на то, что публикуется по теме «Россия и Британия» где бы то ни было: в газетах, книгах, брошюрах, отчетах об устных выступлениях. И если публикуется что=то с точки зрения члена общества неверное, сомнительное или основанное на ложных посылках, он должен посылать эти сведения в общество, вместе с письмом, где он даст свой собственный взгляд по этому поводу и объяснение, почему он считает публикуемые сведения сомнительными. Обществу, сказал он, следует откликаться и высказывать свое мнение в печати. А для этого надо заручиться поддержкой российских членов общества – они, находясь в самой России, могут сообщать достоверную информацию прямо из тех мест, где происходят события, обсуждаемые в печати.

Завершая, докладчик сказал, что для общества борьба против неверных представлений и фальсификации, конечно, будет нелегкой. Он напомнил, что русские говорят: «За правду бьют» (и привел эти слова по=русски). Но это и есть цель общества – борьба против «неверных представлений и невежества, которые стоят на пути к дружеским отношениям Великобритании и России».

Собрание общества поддержало эти идеи и призвало всех, в Британии и в России, выступать в русской и английской печати с опровержениями неверных сведений (№ 33, 1902).

В 1905 г. в «Трудах» (№ 43) перепечатали выдержки из статьи Ч. Хендса «Русские», которые появились в газете «Дейли мейл». Выделили его слова: «У Англии и России, как я знаю, противоречащие друг другу цели и намерения, и даже взаимный антагонизм, но англичане и русские, когда они встречаются, вряд ли думают об этом». И такое его наблюдение: «В России дружба значит больше, чем во всех странах, которые я знаю».

Общество внимательно следило и за тем, что пишут об Англии в русских газетах. В «Трудах» отмечалось, например, как в «Санкт=Петербургских новостях» 15(28) февраля 1904 г. раскритиковали резко антибританскую статью князя Мещерского в его газете «Гражданин» (№ 39, 1904).

Не прошла без внимания общества и статья, опубликованная 4 апреля 1905 г. в суворинском «Новом времени», где говорилось, что для России сближение с Англией невозможно, во=первых, потому, что такая идея в России непопулярна, и, во=вторых, потому, что Германия – более полезный союзник (№ 42, 1905).

Проблемы, общие для России и Британии, обсуждались и в материалах общемирового характера. Например, в обзоре книги Д.Х. Джонса «Упадок европейской цивилизации» (№ 38, 1903) и в статьях о широко обсуждавшейся тогда «желтой опасности».

Чем дальше, тем больше появлялось в «Трудах» общества материалов и обсуждений темы об англо-русских отношениях. Доклады, дискуссии, письма от членов общества в газеты, перепечатка статей из прессы. Делались обзоры статей не только из российской печати. Например, статьи «Англия и Россия» из «Контемпорари ревью» или «Россия в Китае» (обзор публикаций), где говорилось, что и в Китае у России и Британии нет непреодолимых противоречий.

В 1905 г. в «Трудах» под заголовком «Россия и британская печать» появилось письмо Т.Э. Уилкинсона, англиканского епископа в Северной и Центральной Европе. Он заклинал британскую печать не злоупотреблять сообщениями о неудачах России в русско=японской войне, «удержаться от того, чтобы усугублять ее трудности и осложнения грубостями и язвительными насмешками». И заключал: «Англичане, которые живут в России, поддержат мое мнение, потому что в Европе нет страны, где к англичанам относились бы с такой неизменной добротой и вниманием, как в России» (№ 42, 1905).

Его замечание об отношении к англичанам в России вполне правильно. Одно дело – неприязненность к британской политике и совсем иное – отношение к тем британцам, которые жили и работали бок о бок с россиянами.

* * *

Таков первый период истории этого общества, его первые полтора десятилетия, когда англо=российские политические отношения оставались очень напряженными, а в общественном мнении обеих стран резко проявлялись, пожалуй даже господствовали, взаимные предубеждения, предрассудки. Англо=российское общество тогда было единственным организованным общественно=культурным центром, стремившимся к взаимопониманию. И его «Труды» - неисчерпаемый источник для каждого, кто хочет понять, чтó англичане знали о России в конце XIX и в первые десятилетия ХХ в.



В наше время, если появляются новые объединения, общества, газеты, журналы, каналы телевидения, мы привыкли подозревать, что за каждым из них могут стоять какие=то скрытые силы: политические партии, олигархи, «закулиса». Что кому=то это надо, но этот или эти не хотят быть на виду.

Такой вопрос можно задать и об Англо=российском обществе. Почему оно сразу же получило такую широкую поддержку в Британии и в России? Почему наряду со Львом Толстым, Тимирязевым, Менделеевым, крупнейшими учеными и общественными деятелями, отнюдь не отождествлявшими себя с официальной властью, общество сразу же поддержали и те, кто были очень влиятельны в правящих кругах? Почему Николай II - даже когда он был еще наследником престола? И почему, став императором, опять захотел числиться среди патронов общества? А вслед за ним – и императрица? Почему герцог и герцогиня Эдинбургские объявили себя покровителями общества с момента его создания?

Дело в том, что создание общества и вся его деятельность происходили на фоне сложных перемен в европейской политике. Англо=российские противоречия, при всей их очевидности, все же не были для России и Британии единственным фактором, определявшим их деятельность на форуме европейских держав.

В 1890=х непрестанно шел поиск создания противостоящих друг другу блоков. Завершился он позднее, с возникновением Тройственного союза: Германской, Австро=Венгерской и Османской империй, с одной стороны, и Сердечного Согласия (Антанты) - Франции, России и Великобритании – с другой. Но путь к этому окончательному размежеванию был сложен и противоречив. В 1881 г. Австро=Венгрия, Россия и Германия подписали договор, заменивший соглашение «Союза трех императоров» и обязались соблюдать взаимный благожелательный нейтралитет в случае войны одной из них с другой державой. В 1884 г. – на встрече Александра II с Вильгельмом I и Францем=Иосифом – снова попытка возобновления Союза трех императоров. В 1887 г. – русско=германский договор о благожелательном нейтралитете в случае войны с третьей державой.

И вместе с тем в 1891-1894 гг. таможенная война России с Германией, первый визит французской эскадры в Кронштадт и русско=французский секретный консультативный акт, положивший начало их военно=политическому союзу. А в 1892 г. представители генеральных штабов России и Франции подписали секретные конвенции о взаимных обязательствах в случае мобилизации сил Австро=Венгрии, Германии и Италии. В 1893 г. – ратификация российско=французской военной конвенции. В 1896 г. Николай II, через четыре месяца после своей коронации нанес официальный визит во Францию для укрепления российско=французского союза. А в 1897 г. французский президент Ф. Фор посетил в Санкт=Петербург.

Российский император постоянно встречался с германским кайзером, но Вильгельм II то и дело ездил в Лондон. 8 ноября 1899 г. Николай II вместе с женой приехали в Потсдам, и создалось впечатление, что два императора окажут давление на Британию, воспользуются ее трудностями, возникшими из=за англо=бурской войны. Но уже через несколько дней, 20 ноября, кайзер, тоже вместе с женой, отправился к королеве Виктории. Он сразу же получил от Англии уступки – в колониальных спорах на Тихом океане. И от совместных с Россией антибританских действий воздержался.

Так крупнейшие европейские державы из года в год присматривались друг к другу на рубеже ХIХ - ХХ столетий. Пытались определить потенциальных союзников и возможных врагов. И при этом до конца не рвать даже с теми, с кем уже накопились самые острые противоречия. Поэтому и Николай II соглашался считаться патроном Англо=российского литературного общества. Поэтому в общество вошли и важные сановники.

А само общество, его создатели? Конечно, возможность упомянуть в своих протоколах громкие имена – престижно. Но была ли реальная, практическая связь создателей общества с политическими элитами России и Британии? Никаких свидетельств об этом не обнаруживается. Создателями общества были все же бескорыстные энтузиасты – ведь никто из них никакой карьеры на этой своей деятельности не сделал. Они, наверно, видели себя идущими против течения, против господствующей политической линии и против настроения толпы.

Деятельность этого общества и сам факт его создания - ярчайшее свидетельство того стремления к взаимопониманию между нашими народами, которое все же проявлялось даже в те годы в общественных кругах обеих стран. Конечно, отнюдь не широких, но, наверно, наиболее дальновидных и уж во всяком случае, не боюсь этого слова, – подлинно гуманных, умеющих понять достоинства другой страны, другого народа.

Не может не вызывать восхищения широта знания России в докладах и обсуждениях на заседаниях общества. Можно лишь поражаться, насколько глубоким было понимание русской культуры у этих англичан и как тесно они сотрудничали с представителями русской общественности. И как смело они критиковали предрассудки, бытующие в их собственной стране! Как осуждали британское, свое, высокомерие, гордыню. Доказывали, как это оскорбляет чувства славян, вообще других народов.

Разумеется, их влияние не было, да и не могло быть, всеохватывающим, не могло в корне изменить весь образ России в глазах англичан. Но оно все же влияло, и это воздействие не прошло бесследно. Оно ярко проявилось в годы Первой мировой войны, когда британская общественность со всей определенностью поддержала союз своей страны с Россией.

Конечно, любые исторические сравнения и параллели спорны, и все же невольно приходит на ум вопрос: а так ли хорошо знают британцы нашу страну в нынешнее время? Ведь тогда англичанин без каких-то особых разрешений мог проехать по всей России, повидать любые ее края, жить годами не только в Нижнем Новгороде или Казани, но даже на Дальнем Востоке и Сахалине. А бывало, что британские семьи, занимаясь торговлей, промышленностью и научно=учебной деятельностью, жили в России несколькими поколениями, передавая свое дело от деда и отца сыну или внуку. Повседневно, из года в год, жили бок о бок с россиянами. Могло ли быть такое после 1917 г.? И, следовательно, могло ли быть такое знание, понимание, вживание в российскую жизнь?

А тогда, во времена этого общества, такие условия были. На них оно и выросло.

Хочется думать, что сейчас, после многолетнего перерыва, появляются возможности использовать тот давний опыт, те исторические традиции взаимопонимания культур. И этот опыт дает основание еще и еще раз убедиться, как взаимопонимание культур способствует еще более широкому взаимопониманию – между народами, и даже между государственными структурами.




 Статья подготовлена при поддержке Научного Фонда ГУ-ВШЭ. Индивидуальный исследовательский проект № 08-01-0099 «Опыт международного политического и общественно-культурного взаимопонимания в ХХ столетии (российско-британские отношения в эпоху "Сердечного согласия")».

1 Письмо Вильгельма 30.VI.1898 г. - Переписка Вильгельма II с Николаем II. 1894-1914 гг. М. - Пг., 1923, с. 25.

2 Письмо Николая. - Там же, с. 26-27.

3 Златковский М.Л. Джон Буль конца века. Политическая трагикомедия в пяти картинах. СПб., 1899, с. 3.

4 Galton D. The Anglo=Russiana Literery Society. - Slavonik and East European Review, London, 1968, № 46 (107).

5 The Anglo=Russian Literary Society. Proceedings (далее – Proceedings), 1893-1920, № 1-89.

6 Merchant F.P. Edward Alexander Cazalet. Obituary. - Slavonic Review, 1924, v. II, № 6, p.601-603.

7 The Anglo=Russian Literary Society. Bearers. Rules. Opening Address. Dr. John Pollen’s paper on the Russian Language and Literature and List of Members. Westminster, 1893, p. 2-10.

8 Proceedings, № 5, November-December 1893, January-February 1894, р. 5.

9 Ibid., № 2, February-March-April 1893, p. 4.

10 Ibid., № 10, February-March-April, 1895, p. 19.

11 The Anglo=Russian Literary Society. Bearers. Rules. Opening Address, p. 11-23.



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница