6. Другие переводы



страница2/2
Дата01.05.2016
Размер0.64 Mb.
1   2


Популярные израильские песни.

נועמי שמר
ירושלים של זהב
אויר הרים צלול כיין
וריח אורנים
נישא ברוח הערביים
עם קול פעמונים.

ובתרדמת אילן ואבן
שבויה בחלומה
העיר אשר בדד יושבת
ובליבה חומה

ירושלים של זהב
ושל נחושת ושל אור
הלא לכל שירייך
אני כינור...

איכה יבשו בורות המים
כיכר השוק ריקה
ואין פוקד את הר הבית
בעיר העתיקה.

ובמערות אשר בסלע
מייללות רוחות
ואין יורד אל ים המלח
בדרך יריחו.

ירושלים של זהב
ושל נחושת ושל אור
הלא לכל שירייך
אני כינור...


אך בבואי היום לשיר לך
ולך לקשור כתרים
קטונתי מצעיר בנייך
ומאחרון המשוררים.

כי שמך צורב את השפתיים
כנשיקת שרף
אם אשכחך ירושלים
אשר כולה זהב

ירושלים של זהב
ושל נחושת ושל אור
הלא לכל שירייך
אני כינור...


חזרנו אל בורות המים
לשוק ולכיכר
שופר קורא בהר הבית
בעיר העתיקה.

ובמערות אשר בסלע
אלפי שמשות זורחות
נשוב נרד אל ים המלח
בדרך יריחו.

ירושלים של זהב
ושל נחושת ושל אור
הלא לכל שירייך
אני כינור...

נעמי שמר



על כל אלה



על הדבש ועל העוקץ,
על המר והמתוק,
על בתנו התינוקת
שמור אלי הטוב.

על האש המבוערת,
על המים הזכים,
על האיש השב הביתה
מן המרחקים.

על כל אלה, על כל אלה,
שמור נא לי אלי הטוב.
על הדבש ועל העוקץ,
על המר והמתוק.



אל נא תעקור נטוע,
אל תשכח את התקווה
השיבני ואשובה
אל הארץ הטובה.

שמור אלי על זה הבית,
על הגן, על החומה,
מיגון, מפחד פתע
וממלחמה.

שמור על המעט שיש לי,
על האור ועל הטף
על הפרי שלא הבשיל עוד
ושנאסף.

על כל אלה...

מרשרש אילן ברוח,
מרחוק נושר כוכב,
משאלות ליבי בחושך
נרשמות עכשיו.

אנא, שמור לי על כל אלה
ועל אהובי נפשי,
על השקט, על הבכי
ועל זה השיר.

על כל אלה...

אביגדור המאירי
מעל פסגת הר הצופים
מעל פסגת הר הצופים
אשתחווה לך אפיים
מעל פסגת הר הצופים
שלום לך ירושלים!
אלפי דורות חלמתי עלייך,
לראות, לזכות, באור פנייך!

ירושלים, ירושלים,
האירי פנייך לבנך!
ירושלים, ירושלים,
מחרבותייך אבנך!

מעל פסגת הר הצופים
אשתחווה לך אפיים
מעל פסגת הר הצופים
שלום לך ירושלים!
באלפי ברכות היי ברוכה!
מקדש, מלך, עיר מלוכה!

ירושלים, ירושלים,
אני לא אזוז מפה!
ירושלים, ירושלים,
יבוא המשיח, יבוא!

זלדה
לכל איש יש שם



לכל איש יש שם
שנתן לו אלוהים
ונתנו לו אביו ואימו



לכל איש יש שם
שנתנו לו קומתו ואופן חיוכו

ונתן לו האריג



לכל איש יש שם
שנתנו לו ההרים

ונתנו לו כתליו



לכל איש יש שם
שנתנו לו המזלות
ונתנו לו שכניו



לכל איש יש שם
שנתנו לו חטאיו
ונתנה לו כמיהתו



לכל איש יש שם
שנתנו לו שונאיו
ונתנה לו אהבתו



לכל איש יש שם

שנתנו לו חגיו
ונתנה לו מלאכתו



לכל איש יש שם
שנתנו לו תקופות השנה
ונתן לו עיוורונו



לכל איש יש שם

שנתן לו הים
ונתן לו
מותו .

שלמה יידוב / מאיר אריאל (עברית)*



ערב כחול עמוק
ערב כחול עמוק

תולה עגיל אדמדם לרושם

ומעשן תפרחת

קטורת של אִזדרכת

ומרחש בלחש

אולי הפעם,

אולי הפעם.
כמה כחול הערב,

כמה עמוק – אלוקים יודע.

למה שלא תפתיעי

חד וחלק בפתח

כמשחרת טרף

לרוות עוד פעם,

לרוות עוד פעם.

כל הכחול העצב,

כל העמוק אין קצה...

בא לי בזאת הפעם

ליפול על חרב, למות עלייך,

למות, למות עלייך

לזכר ערב שלא יחזור.
ערב כחול עמוק

תולה עגיל בצורת ירח.

את תעמדי בפתח

בלי הודעה מוקדמת

כמשחרת טרף

לרוות עוד פעם,

לרוות עוד פעם.

כל הכחול העצב...

* במקור המלים נכתבו בספרדית יחד עם המוסיקה על-ידי שלמה יידוב (נולד ב-1951) בהיותו נער בן שלוש-עשרה (15?) לאחר עלייתו ארצה מארגנטינה.



לפי בקשתו תרגם מאיר אריאל את המלים לעברית.

מתוך התכתבות ב"תפוז":
את השיר "ערב כחול עמוק" כתב מאיר ללחנו של שלמה יידוב.
שלמה עצמו כתב את המילים בספרדית בסביבות גיל 15 או 16 (עם הלחן).
לאלבומו האחרון "פרטים קטנים" (שיצא לפני יותר מדי זמן - 1997) הוקלט השיר בשפת המקור ושמו הוא "Como La Luna" .

כמעט בטוח ש"ערב כחול עמוק" אינו תרגום מדוייק לשיר הספרדי.


(בשאיפה למצוא עוד מעט את התרגום )
טוב, זה לא היה ממש סדר, אלא תוספת - ‏מאת עודד‏

והנה תרגום שפעם מישהי תרגמה (מסתבר ששלמה כתב את זה כשיר געגועים לחברתו שנשארה בארגנטינה אחרי שעלה לארץ ) :

כמו הירח

זה השיר שנולד


מהעצבות הוא מקבל צורה
כשעם מטפחתך נופפת לי לשלום,
לעולם לא חשבתי שאשכחך
מתוך האפילה הייתי מחבק אותך,
בנמל אני מדמיין אותך,
באיזו מהירות את נעלמת לי.
שני הזאטוטים האלה לא דמיינו לעצמם,
שהמיים העמוקים לנצח יפרידו ביניהם.
משוטט אני בין ההרים,
לבד הייתי בחוף הים
כדיי להיזכר בשיערך, בשפתייך האדומות ובצחוקך הפשוט.
אני כמו הירח,
חי רק על על אורך
איזו תחושה מוזרה
לשמוע את קולך באופק.
מי יודע האם אני קיים בים החלומות שלך?
הימים כל כך ארוכים
והמחשבות עלייך לא מרפות.

וזה המקור הספרדי :

Como La Luna - Shlomo Ydov

Esta cancio'n que nace


de la tristeza se fue forjando
Cuando con to pan~uelo
el adios me deci'as
Nunca crei' que el olvido
en las tinieblas te abrazari'a
En el puerto tu imagen
.que lentamente desaparece
Esos dos chiquilines no se imaginaban
que las aguas profundas
.eternamente los separaban
Vague' yo por los cerros
solo estuve en la playa
,pa' recordar tu pelo
.tus rojos labios, tu risa clara
Yo soy como la luna
.y solo vivo con tu luz
Que sensaci'on extran~a
.oir tu voz en el horizonte
Quien sabe si existo
.en el mar de tu suen~os
Los dias son tan largos
.y tan porfiados los pensamientos
(...Vague' yo por los cerros)
שלמה יידוב
ש.יידוב עלה ארצה מארגנטינה בגיל 13

חולם בספרדית
אני קם בעברית בבוקר
ושותה בעברית קפה,
משלם בעברית ביוקר
על כל דבר שאני קונה.

בשפתו של דוד המלך
אני חי ומשמיע קול
וקורא סיפורים לילד -
כן, תמיד מימין לשמאל.

בעברית יש מילים בשפע
להגיד את הכל, כמעט -
יש בה תקע ויש בה שקע
אך אין מילה בעברית לטאקט.

מתרגש בעברית מפרח
ונושא בעברית תפילה,
מתרגז בעברית בן-רגע
ומרביץ בעברית קללה.

אני חושב ואני כותב בעברית בלי קושי


ואוהב לאהוב אותך בעברית בלעדית.
זאת שפה נהדרת, לא תהיה לי אחרת
אך בלילה, בלילה אני חולם עוד בספרדית.

אמונים בעברית שומר לך
וסוגר בעברית תריסים.
"
לילה טוב" בעברית אומר לך
וגם סופר בעברית כבשים.

העברית משתנית בלי הרף -
זה התחיל בלוחות הברית.
אני חי בשפה דוהרת
ואמות, כנראה, בעברית.

אני חושב...






יעקב פיכמן

אוֹרְחָה בְּמִדְבָר (יָמִין וּשְׂמֹאל)

עֵירֹם וָחוֹל, יָמִין וּשְׂמֹאל.
יַצְהִיב מִדְבָּר לְלֹא מִשְׁעוֹל.

רַק קַו בִּפְאַת יְעָרִים חַד,
צִלוֹ עַל פְּנֵי הָאֹפֶק יַט.

אוֹרְחָה עוֹבְרָה, דּוּמָם נָעָה,
כִּדְמוּת בַּדִּים שָׁם מֻפְלָאָה.

הֵד צְלִיל עוֹלֶה-יוֹרֵד קָצוּב.
גְמַלִּים פּוֹסְעִים בְּנוֹף עָצוּב.

זֶה אַחַר זֶה יִשְׁרֵי-פְּסִיעָה
כְּחוֹרְשֵׁי-נִיר יֶחֱצוּ צִיָּה.

לִין-לַן ! לִין-לַן ! מִיָם אֶל יָם.
כָּל נִיעַ קַל, כָּל צַעַד תָּם,

שְׁמַע קוֹל הַצְּלִיל כְּצַו מָתוֹק :
הָלוֹךְ וָשֵאת ! הָלוֹךְ וּשְׁתוֹק !

לִין-לַן ! לִין-לַן ! זֶה שִׁיר הַנְּדוֹד.
רַק קַל לָשֵׂאת ! רַק קַל לִצְעֹד !


יעקב פיכמן

אַגָּדָה (עַל שְׂפַת יָם כִּנֶרֶת)

עַל שְׂפַת יָם כִּנֶרֶת
אַרְמוֹן רַב תִּפְאֶרֶת,
גַּן אֵל שָׁם נָטוּעַ,
בּוֹ עֵץ לֹא יָנוּעַ.



מִי גָּר שָׁם ? רַק נַעַר
כָּעוֹף בִּדְמִי יַעַר !
לוֹמֵד שָׁם תּוֹרָה הוּא
מִפִּי הַנָּבִיא אֵלִיָּהוּ.

הַס גַּל לֹא קוֹלֵחַ,
כָּל עוֹף הַפּוֹרֵחַ
עוֹמֵד וְשׁוֹמֵעַ -
תּוֹרַת אֵל בּוֹלֵעַ.


יעקב פיכמן

הַמִּפְרָשׂ
מִי אֲנִי ?

רַק מִפְרָשׂ לָבָן בּוֹדֵד.

עַל מַיִם רַבִּים רָן אֲנִי וְנוֹדֵד;

וּמַיִם שְׁחוֹרִים לִי ייֵטִיבוּ פָּנִים

וְרוּחוֹת לֵיל לִי רֵעוּ וַעֲנָנִים.
לְאָן ? עַל מַיִם וְאַרְצוֹת-הוֹד רְחוֹקִים

לִי שָׁרִים חֶרֶשׁ גַּלֵי-תְהוֹם יְרוֹקִים,

וּשְׁבוּי הָרוּחוֹת אֵתַע יָמִים רַבִּים –

כָּל אִי, כָּל חוֹף לְנַפְשִׁי גִיל מְנַבִּאים.
אֲנִי רַק מִפְרָשׂ לָבָן עַל פְּנֵי יַמִּים,

וּשְׁלוֹמִי אֶל כָּל חוֹפֵי לֵיל נְשַׁמִּים;

לִי שִׁיר כָּל יוֹם, לִי רִבְבוֹת תַּנְחוּמִים –

וְנָד אֲנִי עִם רוּחוֹת-יָם עֲגוּמִים.

יעקב פיכמן

יַד מִי נָגְעָה
יַד מִִי נָגְעָה בָּאַפִּירְיוֹן

וִילְאוֹת יוֹמִי זָעוּ,

רוּחוֹת בָּאוֹת, נוֹשְׂאוֹת עֶצֶב,

וְהַלֵּב לֹא יֵדַע מָה הוּא.
כַּאֲרִי עוֹד יִרְבַּץ עוֹלָם

תַּחַת שֶׁמֶשׁ שָׂשׂ בְּּהִילוֹ;

אַךְ הַלֵּב כְּבָר שָׁח עַל אָשְׁרוֹ,

כְּעֵץ עֲרָבָה עַל פְּנֵי צִלּוֹ.
כְּעֵץ עֲרָבָה רוֹקֵם עַרְבּוֹ

עַל פְּנֵי יְרִיעוֹת נְהָרָה,

נָע לְבָבִי, שְׂבַע מְנוּחָה,

תַּחַת חֻפַּת תְּכֵלֶת בָּרָה.
לִבִּי, לִבִּי, מַה תְמַהֵר

כֹּה מִיּוֹמְךָ לְהִפָּרֵד,

וּכְמוֹ צִפּוֹר לִפְנֵי סַעַר

אֱלֵי קִנָּה, אַתָּה חָרֵד ?
אוֹתוֹת עֶרֶב עוֹד רְחקֹיִם –

שִׁמְשִׁי, שִׁמְשִׁי, וְאַתְּ כְּבָר זָרָה !

וְעַל יְרִיעוֹת אוֹר רוֹקֶמֶת

אֶת גּוֹרָלִי יָד נִסְתָּרָה.

חיים גורי


בְּרוֹשִׁים
הֵם מְוַתְּרִים עַל מִי שֶׁלֹּא עוֹלֶה.

הֵם מַאֲמָץ יָרֹק-כֵּהֶה, לָגַעַת.
עוֹנִים לַחֲקִירוֹת הָרוּחַ הַקַּלַּה,

מוֹדִים הֵם כִּי דַרְכָּם אַחַת.
הֵם צַלְיָנֶיהָ שֶׁל תְּפִיָּלה עוֹלָה.
קָרָאתִי בְּסֵפֶר עַתִּיק שֶׁאֵינִי זוֹכֵר אֶת שְׁמוֹ,

אַךְ זוֹכֵר אֲנִי אֶת רֵיחַ גְּוִילָיו,

וּבוֹ נֶאֱמָר, כִּי הֵם צֵל הָאֲהוּבִים

שֶׁנִּלְקְחוּ...
צֵל אִילָן,

צֵלְאִילָן.

תְּמָרִים
טִפַּסְתִּי אֶל רֹאשׁוֹ שֶׁל הַגָּבוֹהַּ בַּתְּמָרִים.

לְבַסוֹף, רָאִיתִי אֶת הָעִיר.

מֵעָל, מִמְּעוֹף-הַצִּפֳּרִים.
בְּגֹבַהּ זֶה הַשֶּׁקֶט רַב.

אֵין קוֹל הַבָּא מִלְּמַטָּה.
רֹאשׁוֹ שֶׁל הַתָּמָר רוֹשֵׁם אֶת מַסְלוּלָיו:

שְׁמִינִיוֹת, מַעְגָּלִים, צוּרוֹת אֲחֵרוֹת.

כְּחֹק הַגֹּבַהּ וְהָרוּחַ וְהַצַּמָּרוֹת.
עָצַמְתִּי עֵינַי.

נִיעַ וְקָרִיר.
אַחַר פְּקַחְתִּין –

לֹא מָצָאתִי אֶת עִירִי.
יָדַי בִּלְבַד חוֹבְקוֹת עָנָף,

רַגְלַי חָגוֹת עַל אוֹפַנַּיִם בָּאֲוִיר.
לִבְסוֹף וּשְׂעָרִי כִּזְנַב שָׁבִיט,

גּוּפִי גָדֵל

אֶל הַגַּגּוֹת הַמִֹתְקָרְבִים.

דָּן פָּגִיס
מן הספר "מוח"
מְאַהֵב חָדָשׁ
אַתְּ אוֹסֶפֶת אוֹתִי, זָהוּב כִּמְעַט עָזוּב,

וּמְשַׁפְשֶׁפֶת אוֹתִי בֵּין אֲגוּדָל וְאֶצְבַע:

אֲנִי מִשְׁתַּדֵּל לִהְיוֹת חָדָשׁ, אֲפִלוּ קְצָת לְהַבְרִיק.
אַתְּ בּוֹחֶנֶת אֶת עֶרְכִּי הַנָּקוּב,

מִתְבּוֹנֶנֶת בַּפַּרְצוּף שֶׁנִּטְבַּע בִּי:

אֲנִי מִתְגַּדֵּל, כִּמְעַט קֵיסָר שֶׁל מַמַּשׁ.
לֹא דַּי. אַתְּ מַרְכִּינָה אֵלַי אֹזֶן דּוֹאֶגֶת,

מַקִּישָׁה, מַקְשִׁיבָה לִי: אֲנִי מַשְׁמִיעַ לָךְ

אֶת צִלְצוּלִי הַזָּךְ בְּיוֹתֵר, כִּמְעַט לְלֹא סִיג.
לִבְסוֹף, כְּחַלְּפָנִית לְמוּדַת נִסָּיוֹן,

אַתְּ נוֹשֶׁכֶת אוֹתִי : אוּלַי יִתְעַקֵּם

הַזָּהוּב הַמְּזֻיָף הַזֶּה.
אֲנִי קָשֶׁה, עוֹמֵד בַּנִּסָּיוֹן: אָמְנָם לֹא זָהָב,

אֲבָל נֶתֶךְ הָגוּן. עַכְשָׁו תּוּכְלִי

בְּלֵב בּוֹטֵחַ לְבַזְבֵּז אוֹתִי.

מֹחַ
1
בְּתוֹךְ לֵיל הַגֻּלְגֹּלֶת

הוּא מְגַלֵּה לְפֶתַע

שֶׁנּוֹלַד.

רֶגַע קָשֶׁה.
מְאָז הוּא טָרוּד מְאֹד. הוּא חוֹשֵׁב

שֶׁהוּא חוֹשֵׁב שֶׁ

וְהוּא סוֹבֵב סוֹבֵב:

אֵיפֹה הַמּוֹצָא?
אִלּוּ הָיוּ דְּבָרִים בְּאֵיזֶה עוֹלָם,

הָיָה בְּוַדַּאי אוֹהֵב אוֹתָם מְאֹד.

הָיָה קוֹרֵא שֵׁמוֹת לְכֻלָּם.

לְמָשָׁל שֵׁם אֶחָד: מֹחַ.

זֶה אֲנִי: מֹחַ: אֲנִי הוּא.
מְאָז הוּא גוֹלֵה, נִדְמֶה לוֹ:

אֶפְשָׁר הָיָה לִמְצֹא מָנוֹחַ.

2
אֵיךְ יָנִיעַ אֶת הַחֹשֶׁךְ?

מֹחַ מְרַחֵף לְבַדּוֹ עַל פְּנֵי הַתְּהוֹם.

אֲבָל עַכְשַׁו נִבְקָעִים בְּעַצְמוֹת הַמֵּצַח

שְׁנֵי פְּצָעִים עֲמֻקִּים, עֵינַיִם –

הָעֵינַיִם מַלְשִׁינוֹת לְפָנָיו

עַל הָעוֹלָם: הֲרֵי כָּאן, לְפָנָיו, מִשְׂתַּרֵעַ

עוֹלָם גָּמוּר וּמוּצָק,

וְמֹחַ מְרַחֵף רַק

מֶטֶר וְשִׁשִּׁים סֶנְטִימֶטֶר מְעַל לְרִצְפָה!

אֲבָל עַכְשָׁו שֶׁנּוֹדַע לוֹ הַכֹּל,

תוֹקֶפֶת אוֹתוֹ סְחַרְחֹרֶת גְּבָהִים נוֹרָאָה:

מֶטֶר וְשִׁשִּׁים!

לְבַדּוֹ עַל פְּנֵי הַתְּהוֹם.

3
מְקַוֵּן בּוֹ הַחֲשָׁד

שֶׁבְּכָל עוֹלָם הַגֻּלְגֹּלֶת

אֵין עוֹד מֹחַ מִלְּבַדוֹ.
אַחֲרֵי זֶה, חָשָׁד חָדָשׁ:

שֶׁהֲמוֹנֵי מֹחוֹת כְּלוּאִים בּוֹ,

צְפוּפִים מְאֹד,

וְהֵם מִתְפַּצְּלִים מִמֶּנּוּ, בּוֹגְדִים בּוֹ מִבַּיִת,

מְכַתְּרִים אוֹתוֹ.
וְהוּא אֵינוֹ יוֹדֵעַ מָה הַרַע

בְּמִעוּטוֹ.

4
נָכוֹן, אֵינֶנּוּ יָפֶה, אֲבָל

הוּא בַּעַל הוֹפָעָה מְעַנְיֶנֶת:

פִּתּוּלִים אֲפֹרִים-לְבָנִים,

שַׁמְנוּנִיִּים מְעַט, מַחֲלִיקִים זֶה עַל זֶה.

תַּלְתַּלֵּי שֵׂיבָה מִפְּנִים לַגֻּלְגֹּלֶת?

לֹא, מֹחַ אֵינוֹ דּוֹמֶה

לְשׁוּם דָּבָר בָּעוֹלָם, אוּלַי רַק

לַמֵּעִי הַדַּק.

5
זֶה הַר, זוֹ אִשָּׁה.

אֲבָל מֹחַ מְפַעְנֵחַ מִיָּד:

לֹא הַר, בִּקְעָה מְהֻפֶּכֶת.

לֹא אִשָּׁה. גּוּף וְגַפַּיִם שֶׁהֶעֱמִידוּ פָּנִים.
רַק קַדַּחַת הַמְּעָרוֹת

הַתּוֹקֶפֶת אֶת הַדָּם בִּתְשׁוּקָה.

אֵין בָּהּ סָפֵק.

6
מֹחַ מוֹצֵא לוֹ חָבֵר, סָגוּר כָּמוֹהוּ.

שְׁנֵיהֶם חוֹבְבֵי אַלחוּט,

וּבִשְׁעוֹת הַפְּנַאי הֵם מְשַׁדְּרִים זֶה לָזֶה

מֵעֲלִיַּת הַגַּג.

מֹחַ שׁוֹאֵל לְמָשָׁל:

יֵשׁ לְךָ הֶקֵּשִׁים? מֵרְכְזֵי אַזְעָקָה?

שֵׁשׁ-מֵאוֹת-מִילְיוֹן תָּאֵי זִכָּרוֹן?

וְאֵיךְ אַתָּה מַרְגִּישׁ בְּקֻפְסַת הַגֻּלְגֹּלֶת שֶׁלְּךָ, מֹחַ?
לִפְעָמִים הוּא מְנַסֶּה לְהִתְבַּדֵּחַ:

מַה נִּשְׁמָה אֶצְלְךָ?

מַה נִּרְאֶה אֶצְלְךָ, מֹחַ,

מַה נִּטְעָם וּמוּרָח אֶצְלְךָ עַכְשָׁו?

(וַהֲרֵיהוּ יוֹדֵעַ שֶׁחוּשׁוֹ הַשִּׁשִּׁי

דַּוְקָא הוּא הֶחַשׁוּב בֵּין חוּשָׁיו!).

אֲבָל חֲבֵרוֹ מִתְעַצְבֵּן:

אֲנִי מְבַקֵּשׁ מִמְּךָ, אַל תְּבַלְבֵּל אוֹתִי, מֹחַ.
כַּעֲבֹר זְמַן הוּא בֶּאֱמֶת מִתְיַדֵּד אִתּוֹ,

וְהוּא מְשַׁדֵּר לוֹ גַּם בְּעָיוֹת אִישִׁיוֹת בְּהֶחְלֵט:

שְׁמַע-נָא, אַתָּה יוֹדֵעַ לִשְׁכֹּחַ?

7
בֵּין שְׁאָר פְּחָדָיו: שֶׁכְּתַב הַחַרְטֻמִּים

עֲדַיִן חָקוּק בּוֹ.

הוּא מֹחוֹ הַמְּפֻתָּל שֶׁל פַּרְעֹה בְּמוֹתוֹ.

וּפַרְעֹה טֶרֶם מוּכָן:

לִפְנֵי שֶׁחוֹנְטִים אוֹתוֹ,

מְחָרֵר הַחוֹנֵט אֶת שְׁנֵי נְחִירָיו

וְשׁוֹאֵף דַּרְכָּם

אֶת הַמֹּחַ הַקַּר.
8
וַיְהִי בְּמַחֲצִית מוֹתִי, בַּצַּעַר

עַל מַחֲצִית חַיַּי, וְעוֹד אֲנִי

אָחוּז בִּסְבַךְ עוֹרְקִים, בְּאֹפֶל יַעַר,
בִּסְבַךְ עוֹרְקִים, בֵּינִי וּבֵין דִּינִי –

הֵגִיחַ פֶּתַע וּפָרַץ לוֹ דֶּרֶךְ

הַדָּם הַזֶּה, עַבְדִּי וַאדוֹנִי –
לָמָּה דִּבַּרְתִּי. וְאֶל מִי. לֹא לֹא,

הֲרֵי לֹא זֹאת רָצִיתִי לְהוֹדִיעַ.

הָלאוֹ? מִי שָׁם, מִי מַאֲזִין? הָלאוֹ?

9
עוֹרְקֵי הָרֹאשׁ הַפְּנִימִיִּים מַגִּיעִים לַחֵלֶק הַקִּדְמִי

שֶׁל בְּסִיס הַמֹּחַ, וּמֵהֶם מִסְתָּעֲפִים עוֹרְקֵי הַמֹּחַ הַקִּדְמִי,

הָאֶמְצָעִי וְהָאֲחוֹרִי – שְׁלָשְׁׁתָּם. בִּקְלִפַּת הַמֹּחַ,

אַף עַל פִּי שֶׁהִיא דַּקָּה מְאֹד (מְאֹד) מְרֻכָּז הָרֹב הַגָּדוֹל

שֶׁל גּוּפֵי נֶוְרוֹנִים בְּמַעֲרֶכֶת הָעֲצַבִּים:

בָּאָדָם בְּעֵרֶךְ 10 מִילְיַארְד. הַמֹּחַ הוּא אֵבֶר הַזְּמַן. כֶּלֶב

שֶׁהוּצָא מִמֶּנּוּ מֹחוֹ הַגָּדוֹל עוֹד יָכוֹל לְחְיוֹת זְמַן-מָה,

אֲבָל רַק בַּהוֹוֶה. כָּל הֶעָבָר הַכַּלְבִּי כָּבֶה מִיָּד, הֶעָתִיד הַכַּלְבִּי כְּבָר אֵינֶנּוּ קַיָּם.
מֹחַ מְפַהֵק: הוּא נָבוֹךְ מֵרֹב תְּהִלָּה.

הָאוֹתִיּוֹת הַנִּפְלָאוֹת הָאֵלֶּה! מִי הִמְצִיא אוֹתָן?

מֹחַ. וְאֶת הַנְּיָר? מֹחַ.

וְאוֹתִי?

אֲבָל מֹחַ כְּבָר לָמַד לְהִתְגּוֹנֵן

מִפְּנֵי הַתְקָפָה שֶׁכָּזֹאת.

הוּא נוֹתֵן אוֹת: יְהִי אֹפֶל!

וּמִיָּד

סוֹגְרוֹת הָאֶצְבָּעוֹת

אֶת הָאֶנְצִיקְלוֹפֶּדִיָה.

10
שֶׁל מִי הַפַּחַד אִם הַיָּדַיִם יָדַי? שֶׁלִּי, שֶׁלִּי.

שֶׁל מִי הַסַּכִּין הַחַד, שֶׁל מִי הָעוֹרְקִים? שֶׁלִּי, שֶׁלִּי.

שֶׁל מִי הַדָּם הַמָּהִיר לְהַפְלִיא?

11
הוּא מְבַקֵּשׁ לִהְיוֹת נֶאֱמָן

רַק לְעַצְמוֹ,

לִהְיוֹת נָקִי וְרֵיק,

רֵיק מִזִּכָרוֹן כְּמוֹ רְאִי.

12
הוּא יָרֵחַ שֶׁשְּׁנֵי חֲצָאָיו

שְׁקוּעִים לָעַד בָּאֹפֶל.

13
מֹחַ מוֹנֶה

שְׁנִיּוֹת בְּדַרְכּוֹ מִכּוֹכָב לְמִשְׁנֵהוּ.

שָׁנִים בְּדַרְכּוֹ מִגַּרְגֵּר-חוֹל לְמִשְׁנֵהוּ.

שְׁנוֹת-אוֹר בְּדַרְכּוֹ הָאֲרֻכָּה בְּיוֹתֵר: אֶל מֹחַ.

14
שְׁעַת רָצוֹן. הוּא מִתְפַּנֵּק מְעַט

בְּהִרְהוּרָיו, כְּגוֹן

שֶׁשָּׁם, בְּאֵיזוֹ עַרְפִלִּית,

בַּחֲלָלִים שֶׁבֵּין הַכּוֹכָבִים

שֶׁנִּתְמַזְּגוּ לְהֶבֶל חֲלָבִי,

שָׁם מְצַפָּה לוֹ וַדַּאי אֵיזוֹ תַּכְלִית –

סְתוּמָה עֲדַיִן, אַךְ כֻּלָּה שֶׁלּוֹ.

מָחָר אוֹ מָחֳרָתַיִם, אִם יַחֲלִית,

יָסִיר לְבוּשׁ הַכֶּלֶא הָאָפֹר,

וּבִקְלִפַּת אֱגוֹז דַּקָּה

יֵצֵא, יַפְלִיג, יַגִּיעַ: הוּא שַׁלִּיט

עַל אֶשְׁכּוֹלוֹת שֶׁל עוֹלָמוֹת אֵין-סְפוֹר.
15
מֹחַ מְגַשֵּׁשׁ סְבִיבוֹ: הוּא מֻקָּף.

הַגֻּלְגֹלֶת אֵינֶנָּה מִפְלָט.

בַּמָּבוֹךְ מִתְפַּתֵּל

הַמָּבוֹךְ.
מֹחַ עַכְשָׁו עֲנָקִי: עָנָן אָפֹר,

כָּבֵד מְאֹד. בְּתוֹךְ לֹעַ הֶעָנָן הַזֶּה תָּקוּעַ

בָּרָק עָקֹם. לֹא לְהַקִיא וְלֹא לִבְלֹעַ.
רֶגַע-רֶגַע: מֹחַ שׁוֹמֵעַ אֶת עַצְמוֹ

מְתַקְתֵּק רֶגַע-רֶגַע.

פִּצְצַת-זְמַן?

לְזֶה לֹא הָיָה מוּכָן בִּכְלָל.

לֹא הָיָה עֵר.
אֲבָל מֹחַ מִתְנַעֵר מִָּיד

וְגוֹזֵר: אֲנִי רַק חֲלוֹם.
16
מֹחַ קוֹלֵט אוֹתוֹת

מִמֶּרְחַקִּים עֲצוּמִים.

בֶּחָלָל, מֵעֹמֶק מִמֶּנּוּ

צֹפֶן חַי מַגִּיעַ אֵלָיו:

עוֹלָם אַחֵר מְשַׁדֵּר בְּלִי הֶרֶף, כָּמוֹהוּ,

בְּלִי תְּנוּמָה, כָּמוֹהוּ,

בְּלִי דַּעַת.

- לֵב?
17
מֹחַ סוֹקֵר בְּסִפּוּק אֶת מֶרְכָּזָיו:

מֶרְכָּז לַדִּבּוּר, מֶרְכָּז לַכָּזָב,

מֶרְכָּז לַזִּכָּרוֹן

(שִׁבְעִים שָׁעוֹן וְשָׁעוֹן, לְפָחוֹת, וְכֻלָּם שׁוֹנֵי שָׁנִים)

מֶרְכָּז מְיֻחָד לַכְּאֵב - -

פִּתְאֹם

(מִי מְדַבֵּר בְּבַקָּשָׁה? מִי שָׁם?)

הוּא נִדְהָם מִפְּנֵי חֲדָשָׁה מַרְעִישָׁה:

קַיָּם מַעְגָּל נֶעְלָם

שֶׁמֶּרְכָּזוֹ בְּכָל מָקוֹם

וְהֶקֵּפוֹ בְּשׁוּם מָקוֹם אֵינֶנּוּ:

מֶרְכָּז קָרוֹב כָּל כָּךְ

שֶׁלְּעוֹלָם

לֹא יוּכַל לִרְאוֹתוֹ.
18
עַכְשָׁו הוּא כְּבָר רוֹאֶה אֶת הַנּוֹלָד:

הוֹא יִפָּרֵד לְאַט, בְּלִי רָצוֹן,

וּקְצָת בְּאִי סֵדֶר.

רִאשׁוֹן.

נוֹטֵשׁ אוֹתוֹ הַפַּחַד

וְנִמְלָט.

אַחַר כָּךְ הוּא נִפְטָר מִן הַלַּעַג,

מִבְּדִיחוּת הַדַּעַת,

מִלָּשׁוֹן נוֹפל עַל לָשׁוֹן.

אַחַר כָּךְ נִתָּקִים נִחוּשָׁיו.
זְמַן מָה הוּא מִשְׁתַּהֶה: הֲרֵי הָיָה כָּאן מַשֶּׁהוּ,

קָרוֹב מְאֹד, מַטְרִיד. מַה זֶּה הָיָה - -
אַחַר כָּךְ כְּבָר אֵינֶנּוּ נִדְרָש לִזְכֹּר.
אַחַר כָּךְ

הוּא נִשְׁכָּח

וְהוּא אוֹר



Номи Шемер
Йерусалим златой
Здесь воздух с гор перед закатом

Прозрачен, как вино.

Слилися в ветре сосен запах

И звон колоколов.
В дремоте камень и олива,

И, весь во власти сна,

Как будто замер город дивный,

А посреди – стена.
Йерушалáим, город мой,

В тебе всё злато, свет и медь.

Твои все песни я, как лира,

Готов пропеть...
Колодцы сухи, площадь в пыли,

Базар шумевший стих.

На Храмовой горе забыли

Слова молитв святых.
В пещерах скал осиротелых

Звучал лишь ветра стон,

И не спускались к Ям-амэлах*

Дорогой в Йерихон.
Йерушалáим, город мой,

В тебе всё злато, свет и медь.

Твои все песни я, как лира,

Готов пропеть...
Я прихожу из песен этих

Сплести тебе венок –

Слабейший из твоих поэтов

И самый меньший из твоих сынов.
Святое имя жжёт мне губы,

Как поцелуя зной.

О, если я тебя забуду,

Йерусалим златой!
Йерушалáим, город мой,

В тебе всё злато, свет и медь.

Твои все песни я, как лира,

Готов пропеть...
Но видим вновь колодец старый

И площадь, и базар.

И на горе в руинах Храма

Опять трубит шофар.
В скале, как сотни солнц, пещеры

Горят со всех сторон,

И мы нисходим к Ям-амэлах

Дорóгой в Йерихон.
Йерушалáим, город мой,

В тебе всё злато, свет и медь.

Твои все песни я, как лира,

Готов пропеть...
* Ям-амэлах – Мёртвое море
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 1991
В исполнении Офры Хаза песню (музыка Номи Шемер) можно прослушать на сайте
http://www.youtube.com/watch?v=L8Co7IzOyhw&feature=fvsr

Номи Шемер
И всё это
Сохрани нам мёд и жало,

Дай нам горечь, сладость дай,

Жизнь дочурки нашей малой,

Боже, охраняй!
Сохрани огонь горящий,

Ключ прозрачный не забудь,

Человека, что вернулся

В дом, закончив путь.
И всё это, и всё это,

Бог мой добрый, охраняй,

Сохрани нам мёд и жало,

Дай нам горечь, сладость дай!
И не вырви древа с корнем,

Нас надежды не лиши!

Я прошу Тебя покорно:

В землю нашу нас верни.
Охрани, Всевышний, дом мой,

Сад и стены огради

От внезапных потрясений,

Скорби и войны.
Сохрани нам свет и детство,

Всё, что в наших есть домах,

Сохрани плоды на ветвях

И у нас в руках.
И всё это...
Шелестят под ветром листья,

Звёзды падают во тьме,

Сердце полнится молитвой,

Обращённою к Тебе.
Я прошу Тебя, Всевышний,

Сохрани нам всё, что есть:

Тишину, моих любимых,

Плач и эту песнь!
И всё это...
Перевод Адольфа Гомана, Кармиэль, 1991
В исполнении Йоси Баная песню (музыка Номи Шемер) можно прослушать на сайте

http://www.youtube.com/watch?v=akKu7dolTWE
Авигдор Амейри
Смотрю с вершины Ар-ацофим
Смотрю с вершины Ар-ацофим,

В земном поклоне склоняясь,

Шепчу с вершины Ар-ацофим:

Привет, о Йерушалаим!

Века веков мечтал о тебе,

О счастье видеть свет на челе.
Йерушалаим, Йерушалаим,

Взгляни же на сына любя!

Йерушалаим, Йерушалаим,

Из праха отстрою тебя!
Прими с вершины Ар-ацофим

Привет, о Йерушалаим.

В изгнанье в дальних странах скорбим,

К тебе свой взор обращая.

Благословен будь тысячекрат,

Храм Владыки, царский град!
Йерушалаим, Йерушалаим,

Не двинусь я с этих высот.

Йерушалаим, Йерушалаим,

Придёт к нам Машиах, придёт!
1928
* Ар-ацофим – гора в Иерусалиме
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 1991
В исполнении Йорама Гаона народную песню на слова А.Амейри можно прослушать на сайте
http://www.youtube.com/watch?v=183UY-Qmzic/


Зельда *
Есть у каждого имя

(рифмованный перевод белого стиха)
Есть у каждого имя,

Что дал ему Бог,
Как назвали отец и мать.

Есть у каждого имя,

Что дали ему

Смех его, одежда и стать.
Есть у каждого имя,

Что дали ему

Стены дома его, кручи гор.
Есть у каждого имя,

И в имени том

Воля звёзд и людей приговор.
Есть у каждого имя,

И в имени том –

Страсть его и его грехи.
Есть у каждого имя,

Что дали ему

Те, кого он любил, и враги.
Есть у каждого имя,

И в имени том –

Радость праздника, будни в поту.
Есть у каждого имя,

Несущее смену времён

И людскую в веках слепоту.

Есть у каждого имя,

Что дал ему Бог,

Как назвали мать и отец.
Есть у каждого имя.

Его нам дают

Волны моря

и смерть
под конец.


1974
Рифмованный перевод белого стиха

Адольфа Гомана, Кармиэль, 1991

Перевод белым стихом Р.Левинзон – см. на сайте

http://www.vcisch1.narod.ru/ZELDA/Zelda.htm/

В исполнении Хавы Альберштейн песню на музыку Натана Йоваля можно прослушать на сайте

http://www.youtube.com/watch?v=solgufxFeVs
* Зельда Шнеерсон-Мишковская (1914-1984) родилась в Екатеринославе. В Иерусалиме с 1925г. Преподавала литературу в школах. После смерти мужа в 1971г. Зель-да, не имея своих детей, воспитывала приёмных дочерей. Публиковалась в периодической печати. Были изданы и отдельные сборники её стихов. Творчество Зельды про-никнуто созерцательным лиризмом и религиозно-мисти-ческим мироощущением. По структурным особенностям стиха (свободная композиция, независимость от метри-ческих законов) оно близко новейшим тенденциям изра-ильской поэзии.

Шломо Йидов / Меир Ариэль (иврит)*
Вечер сгустился синий
Вечер сгустился синий,

Серьгой украсился красноватой.

Дышит он фимиамом

Нежных цветов жасмина

И шепчет еле слышно:

А вдруг – сегодня?

А вдруг – сегодня?
Как его синь глубóка,

Бог лишь один в целом свете знает.

Может быть, ты внезапно

Явишься мне у входа,

Чтоб насладиться снова

Своей добычей,

Своей добычей.
Сколько печали синей,

Сколько тоски бездонной!

Рад бы на меч упасть я

За то, чтоб снова тебя увидеть.

Всю жизнь, всю жизнь отдал бы

За этот вечер, что не вернуть.
Вечер сгустился синий,

И, как серьга, на нём блещет месяц.

Ты появись внезапно,

Даже без всякой вести,

Чтоб насладиться снова

Своей добычей,

Своей добычей.
Сколько печали синей...

* Оригинальные слова на испанском и музыка написаны Шломо Йидовом (р.1951г.) в 13 (15?) лет, вскоре после его репатриации из Аргентины в Израиль. Меир Ариэль по просьбе автора перевёл текст на иврит, но затем написал приведенный выше свой вариант, который и получил широкое распространение.
Перевод с иврита на русский Адольфа Гомана, Кармиэль, 2010
В исполнении Ш.Йидова песню можно прослушать на сайте

http://www.youtube.com/watch?v=B3Lfj-g82DY

Шломо Йидов

Ш.Йидов репатриировался в Израиль

из Аргентины в возрасте 13 лет
Мне снятся сны на испанском
По утрам я встаю с ивритом

И с ивритом я кофе пью,

И на нём оплачу с рибитом *

Любую вещь, если захочу.
Я, подобно царю Давиду,

На иврите петь лишь могу

И читаю рассказы сыну,

Всегда справа начав строку.
Слов в иврите есть много очень –

Для компютера, для планет.

Можно выразить всё, что хочешь...

Но вот для такта в нём слова нет.
Я цветком на нём восхищаюсь

И молитву ввысь возношу,

На иврите я вмиг взрываюсь

И обидчика поношу.
Мне на иврите писать и думать совсем не трудно,

И, к тому же, любить тебя – лучше нет языка.

Нет иврита чудесней для беседы и песни,

Но ночами, ночами сны на испанском снятся пока.
Шторы я на нём открываю,

Клянусь в верности вечной днём,

Доброй ночи тебе желаю

И считаю овец на нём.
Со Скрижалей начав Завета,

Изменяется без конца.

С ним живу и, по всем приметам,

С ним отправлюсь я к праотцам.
Мне на иврите писать и думать...

* рибит - проценты
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2010
В исполнении Шломо Йидова песню на его музыку можно прослушать на сайте

http://www.youtube.com/watch?v=VhjLYijI2Cc&NR=1

Яаков Фихман (1881-1958)
Караван в пустыне (Налево, направо)
Куда ни глянь, кругом песок.
В пустыне жёлтой нет дорог.

И лишь мираж лесов вдали


У края неба и земли.

Идёт, качаясь, караван –



Живой фантом из дальних стран.

Верблюдов цепь идёт след в след,


И звон вверх-вниз шагам их вслед.

Дин-дон! Шагают, как во сне,


Как пахари по целине.

От моря к морю путь прямой.


Их лёгок шаг, их строен строй.

И, как наказ, дин-дон звучит:


Иди – неси! Иди – молчи!

Скитаний песнь легко понять:


Легко нести, легко шагать!




Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2012
В исполнении Шароны Аарон песню на музыку
Давида Заави (1927) можно прослушать на сайте


http://zemer.co.il/FlashPlayer/player.asp?version_id=2559

Яаков Фихман
Легенда (У берега Кинерета)
Возле озера чаши

Есть дворец, всех он краше.

Сад там Божий на склоне

Недвижим и спокоен.
Отрок в нём, словно птица,
Что средь леса ютится.
Он внимает уроку
Элияу-пророка.

Чуть Кинерет струится,



И слетаются птицы,

Чтоб, прервав своё пенье,
Внять благому ученью.

1921



Перевод Адольфа Гомана,


Кармиэль, 2012
В исполнении Шломит Аарон песню на музыку
Х.Карцивски можно прослушать на сайте


https://www.youtube.com/watch?v=rine2aRJ0lA

Яаков Фихман
Парус
Кто же я?
Только белый парус в море пустом.


Пою и скитаюсь, здесь повсюду мой дом.

Могу освежиться в бурю чёрной водой,

Ветра и тучи подружились со мной.
Куда? Мне о странах, где небо видно со дна,

Из бездны зелёной тихо шепчет волна.

Без цели плыву я, куда ветер велит,

И каждый остров душе радость сулит.
Белый парус, коварной я подвластен судьбе.

Привет сердечный, каждый берег, тебе!

Что день, новой песней утешен, храним,

Скитаюсь с ветром я с печальным морским.
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2012
В исполнении Давида Багли песню на музыку
П.Гриншпуна можно прослушать на сайте


http://zemer.co.il/FlashPlayer/player.asp?version_id=179
Яаков Фихман
Рука коснулась
Рука чья-то тронула вдруг паланкин,

И дрогнули шторки дня моего.

Внезапно ветер принёс печаль,

Но, сердце, скажи, как знать – отчего?
Под солнцем, как лев, разлёгся мир.

Он рад погреться в нимбе лучей.

Над счастьем склонилось сердце моё,

Как клонится ива над тенью своей.
Она вышивает ветвями узор,

Пока ещё солнца свет не исчез.

Покоем полное сердце стучит

Под лёгким куполом синих небес.
О сердце, скажи, почему ты с днём

Расстаться торопишься поскорей

И, как перед бурей птица к гнезду,

Стремишься так к тревоге своей?
Ты стало чуждым вдруг, солнце моё,

Хоть ночь пока ещё далека.

И тайно по ткани лучей мой удел

Судьбы незримой вышивает рука.
1915
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2012
В исполнении Мирьям Левитин песню на музыку

неизвестного композитора можно прослушать на сайте

http://zemer.co.il/FlashPlayer/player.asp?version_id=2650


Стихотворения Хаима Гури

Кипарисы
Они отвегли всех, кто ввысь не устремлён.

Они - темнозелёное усилие коснуться.
И ветерку пытливому готовы

Признаться: да, у нас одна дорога.
Они – паломники молитвы возносимой.
В старинной книге, чьё названье я забыл,

Но помню запах пергаментных её листов,

Прочёл, что это – тени тех любящих,

Которых нас лишили...
Тень дерева,

Тень дервиша... *
* В оригинале игра слов: «тень дерева» созвучно слову «паломник»
Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2010

Пальмы
Забрался я на самую высокую из пальм

И, наконец, увидел город сверху,

С птичьего полёта.
Как тихо здесь, на этой высоте.

Ни звука не доносится с земли.
Верхушка пальмы описывает в воздухе фигуры –

Восьмёрки, окружности, другие формы,

Которые диктуют ей законы ветра, высоты и кроны.
Закрыл глаза –

Прохлада и движенье...
Потом открыл их

И не увидел города внизу.
Руками я держусь за ветку только,

А ноги, кружа, толкают воздух, как педаль велосипеда.
Взметнулись волосы мои, как хвост кометы,

И тело становится

Тем больше, чем ближе к крышам...

Перевод Адольфа Гомана,

Кармиэль, 2010


Стихотворения Дана Пагиса
Из книги «Мозг»
Новый любовник
Ты подбираешь меня – червонец, другою почти что забытый,

Трёшь меж большим и указательным пальцами.

Я стараюсь выглядеть новым, даже слегка блестеть.
Ты уточняешь стоимость, выбитую на мне,

Всматриваешься в оттиснутую на мне физиономию.

Я величествен, почти как всамделишный император.
Мало того, ты склоняешь ко мне чуткое ухо,

Постукиваешь, слушаешь. Я издаю для тебя

Чистейший звон почти без изъяна.
Под конец, как умудрённый жизнью меняла,

Ты надкусываешь меня: не прогнётся ли он,

Этот фальшивый червонец?
Я выдерживаю пробу, я твёрд (ну, не то чтобы золото,

Но вполне подходящий сплав). И теперь ты сможешь

Со спокойным сердцем растратить меня.
1976
Перевод Адольфа Гомана. Кармиэль, 2012г.

Мозг
1
Во тьме черепной коробки

Он обнаруживает внезапно,

Что родился.

Тяжёлый момент.
С тех пор он очень занят. Он размышляет

О том, что он размышляет о том...

Он крутит и вертит:

А выход-то где?
Если в каком-то мире имелись бы вещи,

Он бы, конечно, их очень любил.

Он бы для каждой придумал название.

Вот, например, название: мозг.

Это я – мозг. Мозг – это я.
С тех пор он скитается, ищет: должно же быть место,

Где можно найти покой.

2
Как развеять тьму?

Мозг витает одиноко над бездной.

Но вот в лобной кости разверзаются вдруг

Две глубокие раны – глаза

И начинают ему доносить

О вселенной: "Тут перед тобой распростёрся

Мир, который уже завершён и окреп."

А мозг-то витает не выше,

Чем метр шестьдесят от земли!

Но сейчас, когда ему стало всё ясно,

Голова закружилась ужасно от такой высоты:

Метр шестьдесят!

Одинокий над бездной.

3
В нём поселяется подозрение,

Что во всём мире чѐрепа

Нет мозга другого, помимо него.
А после новое подозрение:

А вдруг там теснятся

Множество разных мозгов?

От него отделяются, предают за спиной,

Окружают...
И, какое из этих двух зол меньше,

Не ясно.

4
Он, правда, не слишком красив,

Но на вид разве не интересен:

Весь в серо-белых извилинах

Маслянистых, скользящих одна по другой,

С сединою локонов внутри черепной коробки?

Нет, мозг не похож

Ни на что на свете, разве что на

Тонкий кишечник.
5
Вот гора, а вот женщина, но

Мозг разгадает сразу:

Нет, не гора – перевёрнутая долина,

Не женщина - только притворяющееся тело

с руками, с ногами,

Только пещерная лихорадка страсти,

Поразившая кровь.

Можете не сомневаться.

6
Мозг обнаруживает партнёра (такой же затворник).

Оба – любители беспроводной связи

И в свободное время посылают друг другу

Сигналы со своих чердаков.

Мозг вопрошает, к примеру:

Есть у тебя клавиатура, центры сигнализации,

Память в шестьсот миллионов ячеек, и как

Ты себя чувствуешь, мозг, в черепной коробке?
Иногда он пытается пошутить:

Что там слышно у вас,

Что, мозг, у вас видно,

Чем пахнет и что есть вкусненького?

(Он-то знает, что чувство шестое его

Важнее всех чувств остальных!)

Но приятель его раздражён:

Я прошу не морочить мне голову, мозг.
Впрочем, время идёт, и приятель становится другом,

С ним теперь можно касаться интимных проблем:

Послушай, ты способен забыть?

7
Один из его страхов: Иероглифы

Ещё вырезаны на нём.

Он – извилистый мозг умершего фараона.

Но фараон пока не готов:

Прежде, чем из него сделают мумию,

Жрец должен просверлить его ноздри

И извлечь через них

Остывший мозг.

8
И было на полпути к смерти, в печали

О жизни, пройденной до половины,

Когда застрял я в чаще артерий, в сумрачном лесу...
В артерий чащу, между мной и тем, что ждёт,

Ворвалась вдруг, пробив себе дорогу,

Живая кровь – раба моя и госпожа...
Зачем я говорил, кому?.. Не то!

Ведь я ж не о том хотел сказать.

Алло! Кто слушает, кто там? Алло!

9
Внутренние артерии головы подходят к передней части

Основания мозга, от них ответвляются артерии мозга –

Переднего, среднего и заднего. В коре мозга,

Несмотря на то, что она очень (очень!) тонка, сосредоточено

Большинство нейронов нервной системы: у человека –

Около 10 миллиардов. Мозг – орган времени. Собака,

У которой удалён большой мозг, может некоторое время жить.

Но только в настоящем. Всё собачье прошлое сразу угасает,

Собачье будущее больше не существует.
Мозг зевает. Он смущён от столь большой славы.

Эти чудесные буквы! Кто их придумал?

Мозг. А бумагу? Мозг.

А меня?

Но мозг уже научился защищаться

От подобных атак.

Он даёт команду: Да будет мрак!

И сразу

Пальцы закрывают

Энциклопедию.

10
Чей он, страх этот, если эти руки – руки мои? Мой, мой.

Чей он, нож этот острый, артерии эти? Мои, мои.

Чья она, удивительно быстрая кровь?
11
Он хочет быть верным

Только себе,

Быть чистым, пустым,

Без памяти, как зеркала.

12
Он – луна, чьи две половины

Навеки погружены во мрак.

13
Мозг считает

Секунды на пути от звезды к звезде,

Годы на пути от песчинки к песчинке,

Световые годы на самом длинном своём пути – к мозгу.

14
Час желаний. Он немного нежится

В размышлениях о том,

Что в какой-то туманности,

В пространстве меж звёздами,

Смешавшимися в млечный пар,

Ждёт его, наверняка, некое предназначение,

Пока непонятное, но предназначенное только ему.

Завтра ли, послезавтра - когда пожелает -

Сбросит серую тюремную робу

И в тонкой ореховой скорлупе

Выйдет, отчалит, достигнет... – властитель

Бессчётных скоплений миров.

15
Мозг зондирует всё, что есть рядом: да, он окружён.

Черепная коробка – не убежище.

В лабиринте петляет

Другой лабиринт.
Мозг сейчас огромен: серое облако,

Очень тяжёлое. В его глóтке застряла

Зигзагообразная молния – ни выплюнуть, ни проглотить.
Минуту, минуту... Мозг слышит, как сам он

Тикает. Так.. Минуту, минуту...

Бомба с часовым механизмом?

К такому он вовсе не был готов.

Не предвидел.
Но мозг, не медля, отбрасывает эту мысль

И постановляет: я - только сон.

16
Мозг принимает сигналы

С огромных расстояний.

Из пространства, удалённого на годы мрака,

Доходит до него живой код:

Другой мир непрерывно сигналит сейчас, как и он,

Не засыпая, как он,

Не сознавая...

Сердце?

17
Мозг с удовлетворением проверяет свои центры:

Центр речи, центр лжи,

Центр памяти

(В нём есть больше семи десятков часов разных лет),

Особый центр боли...

Вдруг

(Простите, кто говорит? Кто это?)

Он потрясён сенсационной новостью:

Существует неизвестный круг,

Центр которого находится всюду,

А периметра нет нигде.

Центр его близок настолько,

Что никогда

Не удастся увидеть его.

18
Теперь он предвидит:

Он расстанется постепенно, нехотя,

И немного сумбурно...

Первым

Покидает его страх

И исчезает.

Потом он прощается с насмешливостью,

С весёлым настроением,

С игрой слов.

Потом отключается интуиция.
Некоторое время он мешкает: ведь было здесь что-то,

Очень близко, беспокоило. Что это было?..
Потом уже помнить не нужно.
Потом

Он забыт,

И он – свет

1976

Перевод Адольфа Гомана. Кармиэль, 2012г.

1   2


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница