2 понятие о личности. Общие проблемы 6



страница27/38
Дата22.04.2016
Размер4.38 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   38

А. И. Белкин ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ПРИ СМЕНЕ ПОЛА1


' Белкин А. И. Биологические и социальные факторы, формирующие половую идентификацию (по данным изучения лиц, перенесших смену пола) — В кн.: Соот­ношение биологического и социального в человеке. М., 1975.

В настоящем сообщении мы ставим своей задачей дать анализ биологических и социальных факторов, оказывающих наиболее существенное влияние на формирование половой идентификации.

В основу работы положен анализ 28 больных (в возрасте от 16 до 32 лет), перенесших смену пола, из них у 12 больных смена пола была произведена с женского на мужской, у 18 — с мужского на женский.

Причины, вызывающие необходимость перемены пола у взрос­лых, во всех наших случаях были связаны с нарушением биоло­гической базы личности, что затрудняло или делало невозможным выполнение тех социальных требований, которые предъявляет общество к соответствующей половой роли.

К биологической базе мы относим не только анатомо-физиоло-гические особенности и характер развития индивидуума, но и его фундаментальные потребности (голод, половое влечение, сон, дви­гательная активность и др.). Чаще всего нарушение биологической базы у наших пациентов выражалось в резком изменении морфокон-ституции (неадекватная маскулинизация или феминизация внешнего облика), в отклонении в строении гениталий.

Смена пола у таких лиц является высокогуманным актом, по­могающим личности не только избавиться от мучительной для нее ситуации, приводящей порой к суицидальным поступкам, но и найти свое место в обществе. Одновременно акт смены пола представляет собой и уникальную модель для изучения различных факторов, формирующих как половую идентификацию, так и психосексуальную ориентацию человека.

Смена пола включает в себя биологические (хирургическая коррекция гениталий, гормональная терапия и др.) и социально-психологические акты (изменение имени, документов, профессии, уход из привычной для больного микросреды, потеря старых друзей, близких и т. д.).

Перед личностью встает проблема овладения новыми навыками, новой формой наименования себя, изменения своей внешности, мо­торики, привычек и т. д.

Представляет интерес тот факт, что в наших случаях формиро­вание новой для личности половой идентификации проходит в удивительно короткие сроки {от 3—4 недель до 5—6 месяцев). При этом зрелый субъект в состоянии дать подробный отчет о своих переживаниях, ощущениях, своем отношении к окружающей дей­ствительности, об изменениях своего поведения и т. п.

Иными словами, смена пола является своеобразной моделью, на которой можно проследить не только взаимосвязь биологической базы личности и половой идентификации, но и выявить особенности трансформации поведения субъекта, обусловленной его половой ролью.

Наиболее раннее нарушение идентификации пола, связанное с отклонением биологической основы, мы наблюдали у детей 4—5 лет. По мере расширения контактов со сверстниками, взрослыми, в связи с замечаниями окружающих по поводу внешности, мотори­ки, необычного строения гениталий и т. п., у таких индивидов воз­никло ощущение своей «атипичности», «нетождественности» с дру­гими представителями их пола. Это, как правило, порождало внут­реннюю потребность разобраться в характере своего дефекта.

Основной механизм ситуации, которым пользовались больные в этом возрасте, состоял главным образом в сравнении своих физи­ческих признаков с чужими, принимаемыми за «образец», или «эта­лон». Такой сравнительно простой анализ приводил субъектов к достаточно точной оценке ситуации и соответствующей реакции, способствовавшей смягчению, а в отдельных случаях и временному устранению неприятного для больного ощущения «нетождественно­сти» с другими лицами одноименного пола. В одних случаях реак­ция выражалась в стремлении скрыть от окружающих свой порок, в других — поддержать «престиж» своей половой принадлежно­сти. Это находило свое выражение в активном участии в играх «своего пола», в попытках подчеркнуть свою «мужскую» или «жен­скую» сущность, имитируя соответствующие манеры поведения. Во многих случаях до периода полового созревания таким детям удавалось, несмотря на свои биологические особенности, идентифи­цировать себя с определенным полом.

Однако наибольшие трудности в половой идентификации лич­ности, связанные с отклонениями в биологической базе, наступали в пубертатном периоде, когда отсутствие необходимого гормональ­ного сдвига или, напротив, мощный выброс гормонов приводили к резкому заострению и нарастанию физических черт, присущих про­тивоположному полу. Иными словами, биологический фактор в раз­бираемых нами случаях оказывался тормозом, а порой и непреодо­лимым препятствием в овладении программой, поведения, которую or индивида ожидали и подсказывали своим отношением другие люди. Трагичность ситуации выражалась в нарастании глубокого внутреннего конфликта индивида, если модель полового поведения принималась, или в конфликте с окружающими, если она отверга­лась. На примере указанных больных можно было проследить и те сложные отношения, которые существуют между половой , идентификацией личности и самосознанием пола.

Кратко остановимся на наиболее типичных вариантах реакций личности на затруднение половой идентификации и смену пола. К первому варианту мы отнесли субъектов, которые в смене пола видели единственный выход из «трагической» ситуации. Конфликт, нередко начавшись еще в детские годы, достигал своего максимума к периоду полового созревания. Идея трансформации своей половой принадлежности возникала как завершающий этап многочисленных неудачных попыток адаптироваться к навязываемой обществом половой роли, как итог активного осознания личностью конкретной ситуации, включая информацию о себе и своем месте в обществе.

На ряде примеров мы могли убедиться, что, несмотря на всю значимость и мощь воспитательных педагогических мер, они не имеют абсолютного значения. Отсутствие или недоразвитие тех или иных структур биологической основы пола рано или поздно приводит личность к конфликту с навязываемой ей обществом половой ролью.

Данный вариант, когда личность всем ходом своего развития не только подготовлена к перемене пола, но и настойчиво добивает­ся этого, мы определяем как транссексуальный.

Ко второму варианту мы отнесли лиц с жалобами на чувство «утраты» своей половой принадлежности. Состояние это обычно описывается субъектами в крайне мрачных тонах. Некоторые го­ворят о потере «внутреннего Я», «обезличении» (больной К.), другие — о потере «своего места среди людей» (больная В.) и т. п.

Большинство субъектов отмечали, что одновременно с «потерей» чувства половой принадлежности у них исчезала привязанность к близким, родным местам, любимым предметам и т. п. Столь тесная связь указанных феноменов позволяет поставить вопрос об их взаимозависимости. В описанном состоянии большинство больных были согласны на любые операции, любые социальные акты, лишь бы избавиться от чувства «бесполости». Данный вариант реакции субъекта на нарушение половой идентификации, по-видимому, следует определить как деперсонализационный.

В третью группу мы включили лиц, которые обратились к врачу в связи с отклонениями в своем соматическом статусе (отсутствие или, напротив, неожиданное появление менструаций, резкая вири­лизация, остановка роста или, наоборот, его интенсификация и т. п.).

Вопрос о смене пола возникал лишь в процессе обследования, когда становилось очевидным, что в силу имеющихся морфофункциональных отклонений личность не сможет адаптироваться в ее настоящем поле. Эта довольно многочисленная группа больных требовала специальной психологической и психотерапевтической работы для подготовки каждого субъекта в отдельности к решению изменить свою половую принадлежность.

По существу речь идет о группе больных, поступивших в кли­нику с начальными расстройствами половой идентификации. Чаще всего это были подростки в возрасте 14—17 лет, требовавшие особенно осторожной тактики в решении вопроса о смене пола. В одних случаях здесь наиболее целесообразным было выжидание, когда новые жизненные ситуации сами приведут больного к выводу о необходимости смены пола. В других случаях психологическую подготовку субъекта к смене пола приходилось осуществлять в кли-. нических условиях. При этом с особой отчетливостью удалось проследить наиболее существенные этапы распада одной половой идентификации и зарождение другой.

Не останавливаясь в данном сообщении подробно на всех особенностях психотерапевтической и психопедагогической работы с такими субъектами, отметим весьма интересный факт, что отказ или сопротивление индивида перейти в другой пол нередко были связаны не столько с трудностями предстоящей биологической и психологической трансформации, на которую субъекты, осознав свою патологию, соглашались, сколько со страхом перед социаль­ными трудностями (реакция родных, близких, друзей на новый половой статус, переход на другую работу, переделка докумен­тов, потеря старых товарищей, учителей, расставание с родными краями, переезд на новое место жительства и т. п.). И чем шире и глубже были социальные связи, тем было труднее решиться на их потерю.

Клинико-психологический анализ больных, подвергшихся смене пола, позволяет, хотя и с известной долей условности, определить три этапа, через которые проходит формирование новой половой идентификации личности.

Первый этап, установочный, начинается с момента осознания больными необходимости смены пола как единственно реального выхода из создавшейся ситуации и положительной установки по отношению к своей новой роли. Далее на основе имеющихся зна­ний индивид должен создать в своем сознании «идеальную» модель «мужественности» или «женственности», отвечающую системе его представлений о выбранном поле и соответствующую тем парамет­рам, которые он привык считать положительными. Весьма важно, чтобы «идеальная» модель не носила абстрактный характер, а соответствовала хотя бы в общих чертах особенностям поведения конкретного человека, к которому субъект эмоционально располо­жен. В этом случае сразу наступает вера в обоснованность и адек­ватность решения и выбора половой роли и легче осуществляется переход к имитации существующего типа полового поведения.

Реже «эталоном» является «синтетический» образ, основанный на нескольких реальных лицах, которые в свое время вызывали у субъекта чувство восхищения и на которых теперь, в новой роли он желал бы похрдить.

Существуют индивидуальные различия в том, насколько легко человек находит «эталон», которому он хотел бы следовать в новой половой роли. У некоторых субъектов доминирует один эта­лон (на нашем материале чаще всего это был учитель). Иные сразу называют несколько лиц, которые, по их мнению, представ­ляют «идеал» для имитации манеры поведения. Однако независимо от подхода к выбору своего «эталона» от личности на этом этапе требуется высокая степень осознания своей ситуации, так как без этого смена пола у взрослого субъекта нереальна.

Следующий этап, названный нами «имитационный.-», заключа­ется в имитации определенного типа полового поведения. Основ­ное, к чему должна стремиться личность на данном этапе, это добиться максимального сходства с выбранным «эталоном».

Кульминационным пунктом в системе перестройки личности является переодевание в соответствующую одежду. Интересно, что именно с этого момента у многих субъектов появляется уверенность в том, что они смогут и называть себя новым именем, и общаться с лицами своего нового пола «на равных».

Мы наблюдали много случаев, когда, осознав свою половую принадлежность и окончательно решившись перейти в другой пол, субъекты тем не менее до момента смены одежды и придания внешности соответствующего выражения не могли (даже в мыслях) называть себя другим именем и в другом роде. Этот факт показы­вает, насколько тесно в половой идентификации переплетаются манеры поведения, одежда и наименование себя.

Новая одежда, имя, обстановка ставили больных перед фак­том не только активно действовать, но и наблюдать за всеми ме­лочами, которые ранее были вне их внимания. (Например, при смене мужского пола на женский субъект сразу обращает внима­ние на то, как женщины держат расческу, зеркало, какая существует косметика, как следует держать локти, ставить колени и т. д.).

При этом субъекты вынуждены не только регистрировать мане­ры других, но и перенимать их, воплощая при соответствующих условиях и собственные поведенческие акты, активно имитируя движения, мимику, голос и т. д. Интересно отметить, что некоторым индивидам требуется всего несколько дней, чтобы они привыкли к новой одежде и предметам соответствующего туалета.

Многие уже на второй — пятый день с радостью замечают, что в разговоре с окружающими не путаются в грамматических конст­рукциях, хотя специально за своей речью не следят. «Как только я надела женскую одежду, — пояснила одна из наших больных, — так разговор стал «сам собой» получаться».

Полученные данные показывают, что ролевая игра является наиболее эффективным способом для изменения отношения субъек­та к окружающей его действительности. Обнаруженные нами факты дают основание также полагать, что ролевая игра добавляет «нечто» сверх того, что обычно получается при простом воздействии, ока­зываемом на человека сообщением, несущим определенную инфор­мацию. В связи со стрессовой ситуацией субъект вынужден с осо­бой тщательностью проверять и анализировать каждое свое дей­ствие, что способствует активному самоосознанию пола.

На многочисленных примерах мы могли убедиться, что пока лицо, сменившее пол, не начинает общаться с другими индивидами, его адаптация к новой половой роли немыслима.

В общении субъект находит своего рода «зеркало», в котором он отмечает восприятие себя другими лицами.

На этом этапе почти все совершается осознанно. Индивид стремится вжиться в избранный им ранее образ, фиксирует свои ошибки и удачи.

Однако на практике в некоторых случаях приходится сталки­ваться с неожиданной переориентацией субъекта, который вдруг начинает имитировать тип поведения не созданного ранее «идеаль­ного образа», а конкретных лиц, постоянно окружающих его, с которыми он ежедневно общается.

Иными словами, создается новый «генерализованный образ», основанный на восприятии типа поведения других лиц, непосредст­венно соприкасающихся с субъектом и составляющих с ним единый коллектив.

В этом случае особенно быстро возникает эмоциональное сопереживание с индивидами своего пола. Следует отметить, что чем моложе индивид, тем быстрее он овладевает необходимыми навыка­ми; тем быстрее многие акты становятся «автоматизированными» и тем быстрее формируется собственная «модель» полового по­ведения.

Здесь мы вплотную подходим к проблеме поведенческих реак­ций людей в процессе общения, где образ взаимного восприятия выступает как регулятор поведения. В наших случаях основным подкрепляющим и формирующим фактором была реакция других людей.

Самое удивительное, что в отдельных случаях достаточно всего несколько месяцев, чтобы произошло образование новой поло­вой идентификации личности со своим индивидуальным типом по­лового поведения. "

Основное, что на этом этапе продолжает беспокоить многих субъектов, — это страх и опасения перед возможной встречей со старыми знакомыми, родственниками, учителями, товарищами. Больные стараются «на всякий случай» обдумать доводы против встречи в новой одежде даже с родителями, просят отложить

свидание или подробно расспрашивают врача, как себя, вести в «новом поле», о чем говорить, как сделать, чтобы не ошибиться в речи и т. п. Однако при встрече волнение обычно сразу проходит, больные быстро собираются, начиная несколько подчеркнуто гово­рить о себе в соответствующем роде, обсуждать пути приобретения новой одежды, обуви, строят планы своей жизни после выписки из больницы и т. п., чем приводят родственников в большое сму­щение.

К концу этого этапа происходит также активное отделение от личности ряда структур, связанных с его прежней половой ролью. Так, например, больные при предъявлении им фотографий или кинодокументов, на которых они изображены в их прежнем половом статусе, смотрели на них не только с удивлением, но и с известным отвращением. «Неужели я была так уродлива, какой противный тип!» — заявила одна из наших больных при просмотре кинокад­ров, относящихся к периоду до перемены пола.

Третий этап, трансформационный, мы условно выделяем с того момента, когда «образ» или «эталон», по типу которого индивид строил модель своего полового поведения, начинает претерпевать существенные изменения.

Так, в уже усвоенные эмоциональные и поведенческие стереоти­пы начинают вноситься коррективы на основе соматобиологических особенностей индивида, его психологического облика и реальной ситуации. Иными словами, в процессе ролевой игры совершается трансформация первоначально «идеальной» модели в конкретную, включающую в себя ряд личностных параметров и его потребность приспособиться к требованиям коллектива.

В процессе трансформации «идеальной» модели удается вы­делить и промежуточный этап, характеризующийся появлением амбивалентности в отношении того «образа», который был ранее выбран субъектом в качестве идеальной модели. Обычно это проявлялось в том, что ряд черт, которые ранее вызывали восхи­щение, начинали терять свой прежний ореол вплоть до прямой реакции протеста на них.

Другой важный момент — это ощущение индивидом призна­ния его в новом половом статусе окружающими людьми. Этот факт, как правило, совпадает с интимным отождествлением себя со своим полом и готовностью к эмоциональному сопереживанию с его представителями.

Следует отметить, что эмоциональное сопереживание в рам­ках половой идентификации проявляется главным образом в стрем­лении к целостному охвату и пониманию (но отнюдь не объясне­нию!) других лиц своего пола, принимаемых субъектом за «обра­зец» «мужественности» или «женственности».

Сопереживание в разбираемых нами случаях не является ни произвольным актом, ни пассивным переживанием, это ответный акт, претендующий на универсальную значимость.

Одновременно с отождествлением себя с новым полом наблюдается и обратный процесс — негативное отношение к индивидам прежнего пола (и в первую очередь это распространяется на сверстников).

У субъектов женского пола это выражалось в пресекании ма­лейших попыток ухаживания, отрицательном отношении к знакам внимания мужчин и т. п., у субъектов мужского пола — в нежела­нии общаться со сверстницами, реже в грубости, резких выходках и т. п. Однако по мере идентифицирования себя с соответствующим полом негативное отношение быстро стиралось, переходя в фазу повышенного интереса к другому полу с четкой гетеросексуальной ориентацией.

На этом этапе отчетливо выявляется психологическая пере­ориентация, когда субъект начинает видеть свой мир и самого себя в новом свете. При этом интуитивно устанавливаются новые системы ценностей и иные критерии суждений.

Так, например, больная Ш., перенесшая смену пола в возрасте 18 лет с мужского на женский, спустя полтора месяца решила пе­рейти от тетки, у которой она жила более двух лет, в общежитие. Единственная причина, по которой у нее возникло такое желание, была связана с тем, что у этой родственницы периодически «оста­вались ночевать мужчины». В беседе выявилось, что ранее, когда она относила себя к лицам мужского пола, подобный тип поведения был ей безразличен. «Я не видела в этом непристойности, а иногда меня это даже забавляло»,— заявила больная. Но с момента, когда она идентифицировала себя с женским полом, ей стало «внутренне» неприятно «столь легкое» поведение родной тетки. «Где ее жен­ская гордость, где уважение к себе?».

Ш. пробовала намекнуть об этом родственнице, но та с удив­лением спросила: «Ты что, проснулась только?»

Эта краткая иллюстрация, по нашему мнению, показывает, как одна и та же ситуация по-разному воспринимается, пережива­ется, оценивается и реализуется личностью в зависимости от ее собственной роли в обществе. При этом, естественно, особую значимость имеют ранее усвоенные социальные установки. (В нашем примере больная усвоила понятие женской гордости, скромности и недопустимость некоторых форм мужского поведения.)

Иными словами, половое поведение личности после смены пола может быть понято только в рамках более общей системы, от которой оно производно и с которой соотносится как частная структура...

К концу третьего этапа половое поведение принимает преиму­щественно интуитивный характер. Субъект перестает сознательно следить за своими действиями, речью, манерами; не может объяс­нить мотивы своих поступков. Более того, попытка анализировать поведенческие акты и свою половую принадлежность приводит к резкому нарушению эмоциональных и поведенческих стереотипов. Можно сказать, что логический анализ и постоянный контроль за своим Я, столь необходимые на первом этапе формирования половой идентификации, становятся на последнем существенным тормозом...

Наш опыт показывает, что смена половой идентификации вполне реальна. Более того, при этом удается выявить ряд этапов и узло­вых моментов, имеющих решающее значение в ее становлении, ха­рактеристика которых была представлена выше.

1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   38


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница