1 Формирование сословной структуры государственной деревни



Скачать 347.2 Kb.
Дата18.11.2016
Размер347.2 Kb.
1.2. Формирование сословной структуры государственной деревни.
В целях создания за Уралом государевой вотчины и налаживания местного хлебопроизводства, власти активно привлекали к земледелию различные группы переселенцев, что изначально определяло сложный социальный состав зауральской деревни. Для выявления специфики развития хозяйственной системы региона необходима реконструкция в динамике полного состава землепользователей, как совокупного трудового ресурса, а также определение их социального, юридико - правового статуса. Ввиду отсутствия в этот период в России законодательно оформленных сословий, социально-правовой статус различных групп населения в конце ХУ1-ХУП вв. определялся прежде всего фактическим, а не юридическим положением в обществе, сложившейся системой социальных и экономических отношений, правами и обязанностями перед государством. В период начального освоения Сибири сословность здесь определялась по типичным для Московского государства признакам: обязанностями по отношению к государству различных разрядов служилых, тяглых и не тяглых людей; имущественной состоятельности, видом имущества и родом занятий. Как отмечает Б.Н. Миронов, социальные группы различались не сколько правами, сколько обязанностями в отношении к государству: одни служили ему лично, другие платили налоги и несли повинности или тягло, третьи не несли ни государевой службы ни государственного тягла. Соответственно этому общество разделялось на три состояния : служилые люди, или чины служилые; тяглые люди, или чины земские, или жилецкие люди; нетяглые люди 87. В этот период наметилась тенденция к консолидации, замыканию в сословно - корпоративные рамки социальных групп, в зависимости от существующих форм землевладения и социального положения тех или иных групп населения на иерархической лестнице 88.

После Уложения 1649 г. сословные различия и права сословных групп были законодательно закреплены. Принятые меры, направленные на ограничение сословной мобильности (наследственное прикрепление социальных групп к занятию, службе, месту жительства), стали важным фактором в переходе сословных групп в сословия. Однако в условиях Сибири принятые положения по поводу наследственного закрепления земледельческих занятий за крестьянством не выполнялось, т.к. здесь отводились земли для занятий хлебопашеством всем «охотножелающим» 89. В период с 1785 по 1835 гг. в России сложилось четыре главных сословия: дворяне, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели, которые строили свои отношения с государством на основе причастности к тяглому и нетяглому населению 90. В русском законодательстве понятию «сословие» в ХУШ - первой половине Х1Х в. соответствует термин «состояние». Во второй четверти Х1Х в. термин в этом же смысле используется значительно реже. Во второй половине Х1Х - начале ХХ в., в понятие «сословие» трактовалось как «состояние», «семейное положение» 91. По обоснованному выводу Н.А. Миненко, процесс складывания различных сословных групп был обусловлен внутренним характером источников их формирования, ввиду исключительной подвижности сословных границ у русского населения, когда переход из одной группы в другую становился обычным явлением, что особенно четко прослеживается на территории Сибири 92. В данном исследовании все категории землепользователей, до их официального перевода в единое сословие государственных крестьян, трактуются нами как «социально - правовые группы», каждая из которых отличалась своим юридическим положением, определенными правами и обязанностями в обществе.

Исследование проблемы логично начать с категории служилых людей, составляющих на начальном этапе основное население Зауралья. В конце ХУ1 в. к служилым людям были приписаны: служилый командный состав - «начальные люди», дети боярские; рядовой состав - конные стрельцы, конные казаки, литва и черкасы конные, пешие стрельцы, пешие казаки, литва, черкасы и немцы пешие 93. К.Б. Газенвинкель среди служилых людей различал: начальствующих людей, конницу, пехоту, артиллеристов, инородцев 94. В «Списке служилых людей» за 1633 г. указан следующий перечень чинов: голова казачий, голова татарский, атаман из новокрещенных, атаманы пеших казаков, сотник стрелецкий, ротмистр литовский, дети боярские, конной литвы и черкас, новокрещенные конные, конные казаки, пешие стрельцы, пешие казаки, пушкари, затинщики, бронники, служилые татары 95. До Уложения Ю.Я. Сулешова, функции служилых людей, условия их службы и выплаты жалования, землепользования определялись «Уложением о службе» (1556г.). Всеми вопросами служилого землевладения ведал Поместный приказ. В Европейской России за 15 лет службы боярским детям наделяли землю от 150 до 450 дес. земли и денежное жалование. С каждых 150 дес. необходимо было выставить ратника в полное снаряжение. Тех бояр - «нетчиков», которые не являлись на службу «били батоги» и отбирали поместья 96.

В кон. ХУ1 - ХУП вв., правовое положение служилых людей в Сибири определялось участием их в работе представительных органов. Первое место на служебной лестнице занимали служилые «по отечеству». Но в местных условиях этот статус не обеспечивал им особого правового положения, ввиду отказа в предоставлении привилегий российского дворянства. При этом с воеводами, военными начальниками (атаманами, сотниками) и представителями приказной верхушки их сближали различные поручения по службе 97. Имущая служилая верхушка входила во все звенья местного аппарата управления. Используя данное обстоятельство, она стремилась к расширению своих земельных угодий. Но в силу проводимой политики государства, всякая инициатива по наращиванию земельного фонда частных владений в Сибири пресекалась местной властью.

Другую группу «начальных людей» составляли дети боярские, служившие при воеводском правлении. В Сибири они занимали посты воевод, командиров гарнизонов. После Уложения Сулешева в 1623 г. по переводу служилых людей « с хлебного жалования на выдельной хлеб…», для обработки своих наделов они привлекали наемных работников. По сведениям Н.А. Миненко, казачьи семейства «первой статьи» послужили основой формирования социальной верхушки сибирских городов 98.

Наиболее многочисленную и схожую по своему правовому и социальному положению группу служилых людей составляли представители рядового состава: конные и пешие казаки, стрельцы, пушечники, бронники и затинщики, воротники. Рядовые казаки, - пишет К.Б. Газенвинкель, - кроме основной службы на границе, где им приходилось постоянно отражать набеги немирных туземцев, несли еще всякую другую службу, в т.ч. посылались для конвоирования транспортов со съестными припасами, за пушечным зельем и оружием; занимали сторожевые посты по многочисленным острожкам и заставам, собирали ясак с инородцев, разведывали «новые землицы» и приводили их под высокую царскую руку 99.

Среди вышеперечисленных рядовых служилых людей пешие и конные казаки были самой многочисленной группой служилого населения в Западной Сибири, составляли главную силу сибирской кавалерии и артиллерии, входили в состав почти всех сибирских гарнизонов. Несмотря на тяжелую и рискованную службу на границах, после «Уложения Сулешева» именно казаки и стрельцы имели наиболее тесные связи с сельским хозяйством.

В первой четверти ХУП в. основная часть служилых людей заводила пашни в предместье Тобольска. К этому периоду в районе наиболее массового заселения из 321 земледельческих хозяйств - 169, т.е. 52,6 % принадлежали этой категории населения. В хозяйствах служилых людей пашенных земель числилось 1032 дес. из 2312 дес., т.е. 44,6 %; пашенного леса и перелога соответственно обрабатывалось 56,4.%, т.е. 2246 дес. из 3978 дес. Из 1431 дес. поскотинных земель за служилыми числилось - 497 дес., т.е. 35 %. Из 8273 копен сенокосных угодий - 3932 (47,5%) заготавливалось служилыми людьми Многие казаки и стрельцы, занимаясь хлебопашеством, сохраняли хлебное жалование, хотя и в уменьшенных размерах. Сложилось определенное соотношение между размерами собинной запашки служилого человека и окладом его хлебного жалования Меры Сулешева более всего затронули интересы казаков «пашенных» и «непашенных» городов. При уравнивании окладов, ежегодное жалование пеших казаков и стрельцов было снижено: тобольские казаки стали получать вместо 6 рублей – 4 рубля 25 коп. 100. Свое материальное положение казаки могли улучшить в случае женитьбы посредством перехода из «холостого в женатый оклад». Разница в годовом жаловании составляла около 2 руб. 50 коп..

В составе рядовых служилых людей источники фиксируют и стрельцов. Разрядные книги помещают стрельцов в одну группу с казаками. Стрельцов набирали из свободных людей (охотников) на добровольной основе на смену дворянскому ополчению. В Сибири условия службы стрельцов до Уложения Ю.Я. Сулешова определялись таким же размером хлебного и денежного жалования, как и в России. С 1624 г., как и все служилые сословия, стрельцы были переведены на «службу с пашни». По указу 1719 - 1724 г. основная часть рядовых служилых людей: отставные конные и пешие казаки, стрельцы, солдаты, потомки пушкарей, затинщиков и воротников, дети боярские, не верстанные в службу потомки служилых людей - казачьи дети,- официально переводятся в сословие государственных крестьян. Как и оброчные крестьяне, все они вносили в казну за распахиваемую землю отсыпной хлеб, приравненный к натуральному оброку.

Среди служилых людей выделяются выписные казаки, призванные из крестьян. По своему социальному положению выписные казаки трактуются как феодально - зависимая категория населения 101. В 1751 г. таких выписных казаков числилось 7700 человек. Это была группа земледельцев, одна из наиболее обремененных повинностями 102. Крестьяне, зачисленные в 20 - х гг. ХУШ в. в разряд выписных казаков, несли сторожевую службу, обрабатывали казенную пашню и вместо «десятинной пашни» вносили в казну «оброчный провиант». С продвижением русской границы к югу большинство выписных казаков оставалось жить на прежних местах, занимаясь сельским хозяйством, слившись впоследствии с остальной частью крестьянского населения. Военные ведомства широко практиковали привлечение крестьян на сторожевую службу с целью посадки их на пашню. Большая потребность сибирских гарнизонов в хлебе, которую не могли обеспечить привлеченные для этих целей малочисленные «пахотные казаки», а так же имеющаяся большая площадь, отведенная под посевы на Сибирской линии, способствовали принятию мер по увеличению нормы запашки и засева для каждого казака. По распоряжению генерал - майора Киндермана, в выписные казаки в 1754 г. было записано 7702 крестьянина. Столь массовое привлечение на службу выходцев из сословия крестьян было обусловлено его стремлением создать на землях, прилегающих к пограничным линиям, ведомственную «линейную» пашню. В середине ХУШ в. выписных казаков переводят в сословие государственных крестьян.

Следующую категорию служилых земледельцев составляли беломестные казаки. По мнению Е.В.Вершинина, создание в Сибири беломестного казачества относится к концу ХУП в. 103.Однако, на территории Зауралья источники фиксируют беломестных казаков среди населения пышминских и исетских слобод с 1640 г 104. По своему социальному положению это было привилегированное сословие, занимающее особое положение, т.к. военная служба казаков сопровождалась постоянным риском. В отличие от других категорий служилых казаков, они проживали не в постоянных городских гарнизонах, а в приграничных укрепленных селениях Верхотурского, Тобольского и Тюменского уездов, приближенных к южной оборонительной линии. За несение военно - сторожевой службы,- пишет В.И. Шунков,- беломестные казаки не получали ни денежного, ни хлебного жалования. Вместо этого каждому из них разрешалось пахать по 10 десятин в поле. Правительство при этом затрачивало лишь средства на их вооружение . Напротив, в работе Л.М. Коптерева имеются сведения о том, что кроме крупных земельных наделов беломестные казаки при основании поселков получали значительную правительственную денежную помощь.

Как сообщает автор, они не несли обычного для крестьян тягла и других повинностей, т.к. их обязанности перед государством заключались в воинской службе и охране русских владений от нападений башкир и прочих «воровских воинских людей, которые приручались чрезвычайно трудно». В материалах Сибирского приказа имеются сведения о «вваживании беломестных казаков в пашню в слободах» на территории, непосредственно прилегающей к острогам. Практически в каждой из слобод, расположенных на границе, источники фиксируют наряду с крестьянами беломестных казаков. Такая практика становится регулярной с середины ХУП в. Слободчики при формировании денежно - оброчных слобод вместе с крестьянами прибирали на пашню и беломестных казаков. Функции этой категории служилых людей заключались в сочетании хлебопашества с военно - сторожевой службой на границе «для обереженья пашен». В связи с военной напряженностью казакам не всегда удавалось заниматься хлебопашеством. В этих случаях для обработки пашни привлекались их ближайшие родственники, именуемые в источниках как «казачьи дети» 105. Как справедливо определил В.А. Александров, беломестные казаки вступали в земельные взаимоотношения наравне с другими жителями деревень 106. Переход гулящего человека в статус беломестного казака сопровождался заключением поручной записи, которая полностью регламентировала условия его пребывания на службе. 107. «Обельное» положение беломестных казаков привлекало в служилые какую-то часть пашенных крестьян. Местные власти пытались регулировать этот процесс, следуя наказной памяти «…из пашенных крестьян в беломестные казаки, а казаков в крестьяне более не верстать…» 108. Указ 1724 г. включил в сословие государственных крестьян всех беломестных казаков сибирских уездов 109.

На условиях «службы с пашни» несли тягло «не поверстанные в службу» ближайшие родственники служилых людей: сыновья, братья, племянники, жившие отдельными дворами. В документах ХУП они носили название «казачьи дети». В конце ХУП в. эта группа земледельцев в Зауралье была наиболее многочисленной. По своим обязанностям перед государством казачьи дети приближались к оброчным крестьянам. Многие из них платили в казну отсыпной хлеб. К концу ХУШ в. казачьих детей переводят в сословие государственных крестьян. В Х1Х в., наряду с сохранением среди служилых людей форм наследственного держания земли, в Западной Сибири вырабатывается практика отвода земельных наделов из резерва казенных оброчных статей служилым людям, ушедшим в отставку, но сохранявшим свое воинское звание, что характерно для служилой верхушки, или рядовых казаков, перешедших в сословие государственных крестьян.

Среди групп служилого сословия особое положение занимали линейные казаки. На основании указа от 19.08.1808г. было сформировано Сибирское линейное казачье войско 109. Их сословные права и социальные преимущества определялись особым порядком отбывания военных и земских повинностей. По «Положению» 1808 г. Сибирское казачье войско было обращено в замкнутое сословие с воспрещением права выхода из него. Казаки должны были состоять на постоянной службе в составе своих полков, чередуясь друг с другом для исполнения действительной службы на оборонительной линии. Срок службы определялся с 19 лет и « доколе был в силах». В 1846 г. был установлен 30 - летний срок службы. После 20 лет службы на передовой, его переводили в войсковое хозяйственное учреждение, в ведомстве которого находились суконные фабрики, кожевенные заводы, пильные мельницы, рыболовные угодья, ямская гоньба, обслуживание почтовых трактов, сельское хозяйство. По отчету губернатора, линейных казаков в Тобольской губернии было учтено 27 283 чел., в т.ч. в округах - Курганском -7 653, Ишимском –18775, Омском –855 110. В 1861 г., в целях закрепления пограничных рубежей, предпринимаются меры по созданию здесь сети стационарных земледельческих поселений. Наряду с крестьянами, эти меры распространялись и на линейное казачество, которому была предоставлена льгота - организация своего домашнего земледельческого хозяйства на 3-4 года, в перерывах между очередными выходами на действительную службу. При этом трудовая повинность казаков в войсковых учреждениях была упразднена. Предоставленные отсрочки для ведения своего хозяйства только усугубляли его состояние, так как после очередного призыва на службу оно приходило в запустение, а порой и разорялось. В 1880 г. учреждается новая воинская повинность, при которой периодический выход на службу был прекращен, а казаки, достигшие 21 года, отбывали службу в течение 4 лет и уходили в запас. При этом льгота, данная в 1871 году на право освобождения от службы по жребию, была отменена. Но среди рядовых линейных казаков хлебопашество не получило широкого распространения. Количество производимого хлеба шло на внутренние потребности семьи казака. Основной отраслью в их хозяйстве было торговое скотоводство. Широкое развитие в среде линейных казаков получила рыбопромышленность. Улов вывозили на ярмарки. Важным подспорьем в их хозяйстве был извозный промысел, мелочная и меновая торговля.

Среди командного состава отмечено земельное держание в довольно крупных размерах. К началу ХХ в. по приблизительным подсчетам, из 10 млн. дес. обрабатываемых земель в Сибири 4,5 млн. было в пользовании Сибирского казачьего войска. По своему социальному статусу линейные казаки, наделенные в Х1Х в. особыми военными обязанностями, были резко обособлены от других групп населения. В целях формирования профессиональной регулярной армии «Положение 1846 г.» ограничивало возможность поступления в линейные казаки представителей других сословий, а также был совсем запрещен выход из этого сословия, в том числе и в государственные крестьяне 111.

Значительную часть государственных крестьян составляли разночинцы, выходцы из среды «служилых сибирских людей» : казачьи дети, отставные солдаты, пешие и конные казаки, стрельцы ссыльные поселенцы и др., осевшие на пашню еще в ХУП в. В начале ХУШ в. наметилась тенденция массового перехода служилых людей в крестьянское сословие. Этот процесс имел свою последовательность. На первом этапе служилые люди пополняли ряды разночинцев, а в последующем - сословие государственных крестьян. Правительство рассматривало разночинцев как податное сословие. Сословные отличия между ними и крестьянами состояли в том, что пашенные крестьяне до 1762 г. были связаны с отработочной формой феодальной ренты; оброчные крестьяне вносили продуктовую ренту (хлебный оброк), а разночинцы были обязаны платить в казну с каждой ревизской души денежный оброк . Этим можно объяснить стремление пашенных и оброчных крестьян перейти в группу разночинцев. Однако такое положение разночинцев (не обремененность отработочной и денежной повинностью) сохранялось недолго. Постепенно различия между пашенными крестьянами и разночинцами стирались, а с ликвидацией «десятинной пашни» окончательно устранились. 112. Тем не менее отличие разночинцев от государственных крестьян определялось генетически, т.к они не были наследственными пашенными или оброчными государственными крестьянами 113. Отношения с государством хлебопашцев - разночинцев определялись денежным оброком в размере 4-х гривен, приравненным к оброку помещичьих крестьян. С 1782 г. они официально переводятся в сословие государственных крестьян 114.



Гулящие люди, проникающие за Урал уже с конца ХУ1 в., по социальному положению были соотносимы с вольными людьми, которые « в Сибири желали поселиться и пахать землю беспрестанно..» 115. С.В. Бахрушин при изучении социального происхождения гулящих людей соотносил их деятельность с соболиным промыслом и освоением пашенных земель. «Урало - сибирские гулящие люди,- писал автор,- могли беспрепятственно продвигаться по своему усмотрению, выпадая на какое-то время из сферы влияния властей» 116. Далеко не всегда гулящий человек до переселения в Сибирь имел тягло и соотносился с группой земледельческого населения. За счет гулящих людей пополнялось число половников, бобылей, монастырских «детенышей». В первой половине ХУП в. « рядили из гулящих людей в монастырские половники Верхотурский, Никольский, Тобольский Знаменский и Тюменский Троицкий монастыри» 117. Из источников видно, что в целях получения земельного надела гулящие люди нанимались в половники. Например, в « в деревне на р. Кундуске посацкого человека Ивашки Корюка у него ж во дворе половник гулящий человек Васька Андреев с женою скота у него корова да два теленка» 118. Но далеко не всегда гулящий человек стремился попасть в тяглую зависимость. Часть гулящих людей, наоборот, пыталась приобрести официальный статус «вольного человека». Одним из способов получения личной свободы был временный наем гулящих людей в монастыри на определенных условиях, которые предварительно оговаривались. Но основная часть гулящих людей на начальном этапе могла беспрепятственно передвигаться и выбирать занятия по собственному усмотрению. А.А. Преображенский юридически гулящих людей рассматривал как вольную, не закрепощенную группу населения, оказавшуюся вне крестьянского сословия 119. Но в ходе исследования автор отмечает, что в переписных книгах ХУП в. эта категория поселенцев, за исключением отдельных случаев, практически не фиксируется. Однако можно предположить, что ввиду распространения в Зауралье различных форм наемного труда, хозяева – работодатели могли преднамеренно утаивать от фиска факты найма гулящих людей, т.к. эта категория работников была востребована и являлась источником дополнительного дохода 120. Служащим воеводской канцелярии удавалось зафиксировать факты подобного найма в хозяйствах служилых людей. Так, в дозорной книге 1623 - 1624 гг. по Тобольскому уезду найм гулящих людей отмечен в 18 хозяйствах 121. Местная власть регулировала свои отношения с гулящими людьми посредством взимания с них два вида налогов - явчую головщину и годовой оброк, причем размеры этих сборов менялись 122. В ряде случаев гулящий человек выступал в качестве складника, подрядившегося на несколько лет на хозяйственные работы на условиях половничества. Большая часть гулящих людей жила по найму у служилых людей, жителей городского посада. К концу ХУП в. источники показывают значительное сокращение притока гулящих людей в старозаселенные районы уездов Тобольского разряда. Этот факт выявлен по материалам переписи 1710 г. Процедура перехода гулящего человека в крестьяне была довольно сложной и затягивалась на длительное время, т.к. «пришлые» вызывали недоверие со стороны старожилов, ввиду налагаемой обоюдной ответственности за несение тягла. Поэтому обязательным условием при посадке гулящего человека « в тягло» было определение поручителей и заключение поручной записи, где оговаривались не только трудовые, но и нравственно - этические стороны в отношениях как с государством, так и с сельским миром. По условиям поручной записи гулящему человеку вменялось «…живучи во крестьянех во льготные годы двором поселица и заимка на себя распахать и всяким крестьянским заводом завестись а после льготных лет пахать ему на государя десятинной пашни пол чети десятины в поле, а в дву потому ж и с миром зделья делать и подводы гонять и поборы денежные и хлебные давать а воровство никакое не воровать, зернью и карты не играть, корчмы и б….. не держать….». В случае бегства гулящего человека в поисках новой льготы, что имело место, на поручителей возлагалась вся ответственность за несение тягла. В поручной записи оговаривалось, что после окончания сроков « во льготе», «..государевы пашни не покинуть, и льготным двором в другом месте не поселитца, и пашни на себя и заимки не распахать, ибо в том пеня великих государей вся сполна на них ляжет…» 123. Гулящие люди иногда поднимались до уровня высокого материального достатка, успешно приторговывая или прирабатывая каким- либо мастерством 124. В ХУШ в., ввиду растущего реального малоземелья, их переход в крестьяне нередко затягивался на длительный срок. Эти жители могли уже стать фактическими владельцами земельного участка, завести двор, быть «прописаны в данной местности многие годы», но при этом в документах фиксировались как гулящие люди 125. Годовой оброк взыскивался с гулящих людей независимо от занятости. К концу ХУШ в. статус « вольных гулящих людей» упраздняется, ввиду официального перевода этой категории населения в сословие государственных крестьян 126.

На начальном этапе освоения территории источники фиксируют приток в Сибирь различных групп переселенцев, социальный статус которых в местных условиях претерпевал определенную трансформацию, прежде чем они были причислены к крестьянскому сословию: это бобыли, крепостные, дворовые люди, захребетники, дворцовые работники, вкладчики, срочные наемные работники (вольные люди), детеныши и трудники, половники. Последняя категория населения была наиболее многочисленной.



В законодательных актах половники соотносятся «со старинной группой зависимых людей». По условиям найма хозяин обязан был по выполнению необходимых работ отдать ему «половину живота», т.е. половину или иную часть урожая. На территории Европейской России половники соотносились с крестьянами, которые в силу своей бедности не могли справиться с крестьянскими повинностями, в т.ч. с тяглом 127. Они работали на поле помещика и своей постоянной пашни не имели. Для заведения своих пашен им обычно отводили неудобные земли «на росчистях и займищах». В силу трудоемкости, разработкой таких земель занимались немногие. Определяя половников на территории Европейской России, Б.Греков соотносил их с «совершенно расплывчатой категорией зависимого населения» 128. Напротив, Л.В. Милов полагает, что половники - наибольшая по численности группа крестьян-издольщиков, платившая натуральный зерновой оброк, равный половине чистого урожая, т.е. без семян». Такие половники, как отмечает автор, были полноправными крестьянами. Они имели все права и обязанности общинника, и что самое главное - владели земельными наделами. По документам эта категория земледельческого населения состояла в одном ряду с третниками, т.е. крестьянами, платящими оброк с «третьего снопа».

Исходя из приведенных выводов, природа половничества определялась размером отработочной ренты - половина или другая часть господского поля. При таких условиях крестьянин не успевал обрабатывать свое поле. Это устраивало хозяина, т.к. только при таком раскладе крестьянин становился безземельным, а значит, полностью попадал в зависимость от феодала 129. Напротив, в Сибири, где хлебопашество получает развитие только с приходом русских, испытывалась острая необходимость в земледельческом населении, что выражалось в стимулирующей политике государства по развитию земледельческого хозяйства, стремлении «посадить на землю» как можно больше число прибывающих переселенцев. Поэтому в условиях новой территории положение половников, как и сама система их трудовых отношений, меняется, что было обусловлено, с одной стороны, отсутствием здесь частного землевладения, с другой - спецификой формирования государевых и монастырских вотчин. Юридико - правовое положение половников как феодально - зависимого населения в Сибири определялось не самостоятельным социальным статусом, а только условиями найма и трудовыми отношениями. Система трудовых отношений половников с работодателем строилась на основе обработки ими чужой земли на условиях отдачи хозяину половину доходов 130. В качестве наемных работников половники более всего привлекалась на служилую и монастырскую пашню. В конце ХУ1 - начале ХУП в. хозяйство половников создавалось на основе полученной земли, подмоги в виде зерна, сельскохозяйственного инвентаря. Обязанности, условия найма определялись порядной записью, где монастырь определял объем работы и условия расчета : «…пахать нам пашню сколько сила поможет, а што хлеба упашем на монастырской земле и семена нам в монастырь с гумна выдавать 5-й сноп а приполон делить пополам и монастырской работы робить поставить по сажене дров да по два дни сена косить да про два дни на поля назьму возить» 131. В случае, если в ходе работы произойдет поломка орудий труда по вине монастыря, он должен был выдать новые после предоставления обломков. В случае нанесения работниками убытков «по небрежению», они должны были по условиям порядной записи « в монастырь платить што чево стоит» 132. К первой половине ХУП в. на территории Зауралья половники обрабатывали 50% всей монастырской пашни, в том числе 36 % пашен Тобольского Знаменского монастыря. В 1640 – 1643 гг. в его вотчинах насчитывалось 22 половника ( 11 дворов). В Тюменском Преображенском монастыре в 1662 г. числилось 6 половников 133. В хозяйствах служилых людей дозорная книга 1624 года фиксирует 16 половников. Сроки, предшествующие получению половником статуса крестьянина, были различными и зависели от материального положения половника, условий найма, а также от их трудолюбия и инициативы. Большая часть половников долгое время не имела своей пашни. Как уже отмечалось, основную часть половников «прибирали» на монастырские пашни, о чем свидетельствуют многочисленные источники. Условия найма безземельного половника предполагали отработку на монастырской пашне определенного срока на условиях последующего отвода ему земельного надела из ведомственного земельного фонда монастырей. Таким образом половник переходил в статус монастырского крестьянина 134.

Можно сделать вывод, что половники по своему юридико - правовому статусу не являлись самостоятельной сословной группой. На наш взгляд, половничество, как одна из ранних форм трудовых отношений, условие найма, определяет переходную стадию от безземельного переселенца ,будь то гулящий человек, бобыль, захребетник, в статус крестьянина, несущего тягло. Данное предположение сделано нами на основе анализа дозорных книг за 1623 - 24 г., где половники в большинстве случаев упоминаются в сочетании с другими категориями зависимого населения, не имеющими земельного надела. Например - «половник - гулящий человек», «бобыль в половниках», половник «из холопства»: «…у атамана Ивана Грозы два половника гулящие люди Кирилка да Фетка…» 135. Сроки пребывания в половничестве были различными - от трех до восьми лет. Привлечение наемных работников на условиях половничества отмечено в практике пашенных и оброчных крестьян, служилых людей. Но основное их количество привлекалась в монастырские вотчины. В сословие государственных крестьян земледельцы, пребывающие в половничестве начинают переходить сначала ХУШ в. Однако процесс этот шел поступательно, в течение длительного периода, вплоть до официального перевода всех категорий земледельческого населения в статус государственных крестьян.

Среди групп феодально-зависимого населения источники позволяют рассмотреть бобылей. В европейской части России бобыли определялись как « бедные, безземельные, одинокие крестьяне» 136. В Сибири, на начальном этапе проживания, основная их часть также не имела своего хозяйства и не несла тягла. Первой мерой по «приведению вольных сословий к пашне» было Уложение Сулешова. Обзаведению хозяйством и получению земельного надела предшествовал найм бобылей в половники, после чего они переводились в сословие пашенных или оброчных крестьян, что подтверждает традиционная формулировка: «…приписаны в новопашенные крестьяне бобыли» 137. Материалы 4 - 10 ревизий показывают, что бобыли продолжали сохраняться в последующие периоды и в сельской местности. О бобылях также сообщается в переписи 1897 г. Но в этот период бобыли фиксировались уже не как самостоятельные хозяева, имеющие земельный надел, а как одинокие либо безземельные наемные работники или нищие 138.

Начальный этап проникновения за Урал собственно земледельческого, тяглого населения относится к концу ХУ1 в. Источники ХУП- начала ХУШ в. определяют на территории Зауралья три основных группы крестьян: «государевы» (казенные) крестьяне - пашенные и оброчные; монастырские крестьяне и крепостные 139. В условиях формирования «государевой вотчины» группа крепостных крестьян была минимальной.

Попытки властей по созданию крестьянского населения в Сибири путем его организованного перевода из европейской части страны в конце ХУ1 - начале ХУП в. оказались малоэффективными. Не дала в этом смысле заметных результатов в ХУП в. и ссылка. Поэтому на начальном этапе процесс формирования сибирского крестьянства за Уралом проходил стихийно. В конце ХУ1 в. первую волну переселенцев составляли черносошные крестьяне - выходцы из северо - русских уездов. БД. Греков, рассматривая социальную природу зависимого населения Русского государства, писал, что юридически неравноправные смерды стали основой для формирования «черного» крестьянства, в Х1У - ХУ1 в. унаследовавшие от своих предшественников зависимость от феодального государства. В свою очередь, черносошные крестьяне впоследствии стали предшественниками и основным резервом сословия государственных крестьян. Официально сходство социального статуса черносошных крестьян Поморья и государственных крестьян Сибири признано по несению тягла и возможностью его передачи.

.Крестьянские права были максимально близки к парцеллярной крестьянской собственности, что было характерно для местности, где отсутствовало помещичье хозяйство. И.В. Власовой выявлено, что прежняя практика черносошных крестьян по свободному распоряжению земельными наделами (продажа, мена, передача по наследству и т.д.), несмотря на права верховного собственника и его запретительные меры, была привнесена за Урал 140. При этом государство в ряде случаев шло на определенные компромиссы сознательно, следуя своим главным интересам - чтобы государевы земли находились в тягле. Складывание контингента казенных ( пашенных и оброчных крестьян) протекало по инициативе и под контролем воевод. На момент проведения первого учета населения в Зауралье (1623-1624 гг.), в районе наиболее раннего и компактного их оседания - Тобольском уезде, пашенные и оброчные крестьяне составляли 43% (т.е. 139 чел. из 321) от всех категорий землепользователей, служивших « с пашни» на данной территории. В том числе учтено дворов пашенных крестьян - 97 и 42 двора оброчных крестьян .



Таблица 3

Динамика соотношения между пашенными и оброчными крестьянами

с 1640 по 1680 гг. по материалам Тобольского уезда.


Годы

Пашенные крестьяне (%)

Оброчные крестьяне (%)

1640-1641

86,0

14,0

1666

71,5

28,5

1680

56,6

44,4


*Составлена по данным Материалы для истории города ХУП – ХУШ в.С. 3 – 80..
Приведенные данные показывают смещение показателей в пользу оброчных крестьян, что обусловлено тенденцией перехода пашенных крестьян на более удобную для них феодальную ренту - уплату денежного оброка. Следует отметить, что приведенные выше сведения охватывают не все уезды. Но количество переводов пашенных крестьян в оброчные по всему Тобольскому разряду было незначительным т.к. любая форма налогообложения в документах оценивалась как повинность за пользование землей. Численность и размещение казенных крестьян наиболее целесообразно рассматривать по данным уездов Тобольского, Тюменского, Верхотурского и Туринского уездов, где в этот период было сосредоточено основное земледельческое население Зауралья К концу ХУП в. количество крестьянских дворов на этой территории достигло 6765 (пашенных -5742 и хлебооброчных - 1023). По уездам они были рассредоточены следующим образом.

Таблица 4

Численность земледельческого населения в уездах Западной Сибири

в ХУП в.

Уезды

Пашенные крестьяне

Оброчные крестьяне

В % к пашенным крестьянам

Тобольский

3526

323

9 %

Верхотурский

1151

295

25,6 %

Туринский

553

58

10,5%

Тюменский

370

347

93,7%

Тарский

88

-

-

Пелымский

54

-

-

Всего

5742

1023

17,8

*Таблица составлена по данным : РГАДА. Ф. 214. Кн.3 .,Кн.5 ;ТГИАМЗ. Кп. 12694; В.А. Александров Русское население Сибири..-С.212.
Приведенные сведения наглядно показывают явное преобладание численности пашенных крестьян над оброчными. Как тяглые люди, оброчные крестьяне по своему положению отличались от пашенных крестьян лишь формой выполняемых феодальных поземельных повинностей и вместо обработки десятинной пашни платили в казну натуральный оброк в размере 1\5, 1\4 или 1\3 от собранного урожая, в зависимости от урожайности текущего года. Иногда допускался денежный оброк ( с каждой десятины), но такие случаи были исключением 141. Кроме основных повинностей, крестьянам вменялось выполнение различных «здельев». Крестьяне привлекались к помолу казенного зерна на мельницах, изготовлению солода, толокна, пива; выполняли работы, связанные с устройством и содержанием государевых мельниц и солодоварен, поставляли холст, пеньку, смолу для судового промысла, строили дощаники, выполняли подводную повинность, ремонтировали дороги и т.д. Пашенные и оброчные крестьяне были обложены также общими денежными сборами 142.

Со второй половины ХУП в. именно эти две сословные группы составляли основной контингент собственно земледельческого населения Зауралья. Трудовые отношения пашенных крестьян с государством определялись дифференцированной поземельной рентой. По определению Н.А. Миненко процесс формирования в Сибири крестьян, как самостоятельного земледельческого сословия, завершается к началу ХУШ в. Ведущая роль в этом принадлежала государственным крестьянам 143. Официально причисленные к ведомству казны пашенные крестьяне получали земельный надел на условиях отработки на государя 1\10 его части. Отработка государевой десятинной пашни в Зауралье практиковалась с 1590 до 1780 г. В ряде случаев обработка государевой десятины заменялась «выдельным хлебом», когда крестьяне обязывались сдавать в казну часть своего урожая. В урожайный год отдавали каждый 4 сноп, т.е. 25% всего собранного урожая. Со среднего урожая сдавали каждый пятый сноп, а с плохого - три снопа, т.е. 16 1/2 % .

Оброчные крестьяне отличались от пашенных крестьян условиями налагаемой ренты и находились в несколько лучшем положении, т.к. имели больший простор для своей деятельности. До середины ХУП в. в условиях Сибири у оброчных крестьян основной формой налогового бремени был натуральный хлебный оброк. Денежный оброк начинает вводиться в практику со второй половины ХУП в. Таким образом, в государственной деревне Зауралья было введено три формы феодальной ренты - отработочная, продуктовая (натуральна) и денежная. В ХУП в. пашенные крестьяне составляли основную часть земледельческого населения региона. Уже во второй половине ХУП в. стало очевидно, что попытка властей подчинить официальное земельное держание объему возлагаемого натурального тягла потерпела полную неудачу, и на практике наблюдался обратный принцип – тягло устанавливалось в зависимости от количества «собинной» земли. В ХУШ в. пашенные крестьяне продолжали выполнять налагаемые повинности в той же форме. За пользование наделом крестьянин был обязан выплачивать феодальную ренту, а частью собранного урожая мог распоряжаться по собственному усмотрению. С 1721 г. вводится принцип подворного обложения. Принимая за единицу налогообложения двор, казна взимала с пашенных крестьян денежный оброк в размере 4-х гривен 144. Общая численность хозяйств пашенных и оброчных крестьян в Верхотурско-Тобольском хлебопроизводящем районе, где оседала основная часть земледельческого населения, составила в 1674 г. 3903 двора, из них 2959 дворов пашенных крестьян и 944 двора хлебооброчных. 145.

По уездам эти данные распределились следующим образом 146.



Таблица 5

Численность крестьянских дворов в уездах Верхотурско - Тобольского

земледельческого района в первой четверти ХУП в.


Уезды:



Пашенные крестьяне

(дворы)


Оброчные крестьяне

(дворы)


Тобольский

3526

323

Верхотурский

1151

295

Туринский

553

58

Тюменский

370

347

Тарский

88

-

Пелымский

54

-

Всего

5742

1023

*Составлена по данным: РГАДА.Ф.214.Кн.3.,5; ТГИАМЗ.Кп 12694.; В.И. Шунков. Очерки по истории земледелия…- С. 45.



В начале ХУШ в. в Верхотурско-Тобольском районе пашенные крестьяне составляли 58,8 %, а оброчные - 10,5 % от всего земледельческого населения. По мнению В.И. Шункова, ввиду большей выгодности для казны государевой десятины, введение денежного оброка в Сибири правительством не стимулировалось. 147. Приведенные ниже данные показывают, что вопреки интересам казны большая часть крестьян стремилась взять «оброчное тягло». Например, в 1744 году это соотношение было следующим : пашенных крестьян в Зауралье было учтено 8689 душ м.п., или 43,3 %; хлебооброчных - 11365 душ м.п., или 56,7 %. Всего в этот период на территории Тобольского разряда проживало крестьян 20054 душ м.п 148. В Северо- Западной Сибири - зоне спорадического земледелия, в 1803 году учтено 73 душ. м.п. государственных крестьян, в т.ч. на территории Самаровского ведомства 41 душ. м.п.; в Обдорских селах Сургутского уезда (без города) 117 душ. м.п .

В плакате 1724 г. впервые в законодательной практике Российского государства был употреблен термин - «государственные крестьяне». До этого крестьяне, проживающие на государственных землях, носили название «государевы». После 1724 г. государственными крестьянами стали называть пашенных и оброчных крестьян, всех земледельцев, не попавших в крепостную зависимость, живших на государственной земле и находящихся в феодальной зависимости от собственника земли - государства. По плакату 1724 г., в правовом статусе государственных крестьян и близких к ним категорий землепользователей, прослеживалась непосредственная зависимость от юрисдикции государства. При всех налоговых тяготах, государство официально признавало их «свободными сельскими обывателями». Отличительным признаком государственного крестьянства стало введение фиксированной денежной ренты – 0,74 коп., как основной формы исчисления по количеству ревизских душ. Кроме подушной подати с государственных крестьян взимались земские и мирские денежные сборы. Практика землепользования и развития товарно-денежных отношений приводила к имущественной дифференциации крестьянской среды. Однако изменение имущественного положения крестьянина не влекло за собой смены его юридического статуса Государственные крестьянине имели право на пользование «сельскими выгодами». При этом вся деятельность государственных крестьян вне сельскохозяйственных занятий сопровождалась многочисленными запретами. Ограничения, связанные с отлучками из деревни, в большей степени касались денежно-оброчных крестьян, которые были прикреплены не к земельному наделу, а к населенному пункту постоянного места жительства. В конце ХУШ в. отход крестьян на сторонние работы в другие уезды определялся следующими условиями Указа «…а которым крестьяном нужда будет идти для прокормления работой, в такие уезды пропускные письма писать имянные а тех отпущенников с такими письмами прежде явиться к своему земскому комиссару, который должен по письму записать в книгу и оставить у себя за рукою и за печатью и за рукою попа или помещика и никуда бес пашпортов не ездить…». Вплоть до 1819 г. крестьянам было запрещено вывозить хлеб из уезда в город. Вместе с тем, в целях повышения платежеспособности крестьян, со стороны государства им делались определенные уступки, такие, как мелочная торговля, перекупка крестьянами изделий кустарных промыслов, выполненных на заказ и на рынок 149. Развитие товарно-денежных отношений в конце ХУШ - нач. Х1Х в. указывало на необходимость предоставления крестьянину хозяйственной самостоятельности, свободы вхождения в сферу рыночных отношений, т.к. в этот период в Сибири уже сформировался хлебный рынок. Выдача паспортов, дающих право отлучки за 30 км. от места проживания, несколько расширила социальные права крестьян. В 1800 г. крестьяне приобрели еще одно важное право: возможность иметь своих выборных сельских заседателей в судах, где решались их исковые дела 150. Как и в ХУШ в. их экономическое положение было стабильным. Государственным крестьянам предоставлялись земельные наделы, за которые они кроме государственных податей и сборов несли тяглые повинности в виде денежного оброка.

С 1801 г. этой категории крестьян официально было разрешено приобретение земли в частную собственность. Кроме того, они могли относительно свободно делать выбор: заниматься земледелием, создавать свои небольшие предприятия или переходить в сословие городских обывателей. Но этот юридический статус не был прочным, гарантированным со стороны государства, которое могло перевести их в военные поселения или разряд удельных крестьян. К началу Х1Х в. в сословной структуре сельского населения Тобольской губернии государственные крестьяне занимали ведущее место. Однако трансформация сельских обывателей в единое сословие продолжалась вплоть до второй половины Х1Х в. 151.

Третью категорию земледельческого населения составляли монастырские и церковные крестьяне. По характеру, формам эксплуатации монастырские вотчины Сибири мало чем отличались от церковных 152. При определении сословной специфики монастырских и церковных крестьян М.М. Громыко справедливо дает им общую характеристику 153. В ХУП - начале ХУШ в. зависимое население архиерейских, монастырских и церковных вотчин по своему составу было не однородным, что составляло специфику формирования монастырского крестьянства в целом. Четкие различия между многочисленными группами зависимого населения здесь сложно проследить, т.к. имеющиеся архивные источники порой не несут полной и достоверной информации. Также необходимо учитывать, что ввиду государственных мер, направленных на ограничение роста монастырских земельных владений в регионе, истинные сведения о размерах земельного фонда, численности и категориях населения, монастырями умышленно утаивались. Судя по материалам дозорных и переписных книг ХУП - начала ХУШ в., в состав населения монастырских вотчин входили крестьяне-старожилы, бобыли, половники, «детеныши» работников, трудники, срочные наемные работники, вкладники и т.д. 154.

Определенную роль в развитии хозяйства монастырей играли вкладчики, среди которых были гулящие, посадские, служилые, торговые люди. В качестве вкладчиков они приходили в монастырь в надежде на спокойную старость. При поступлении в монастырь вносился определенный материальный вклад в монастырскую казну. Зачисление в категорию монастырских вкладчиков предполагало оформление вкладных «поступных» записей. Взяв на себя определенные обязательства, вкладчики получали от монастыря «вспоможения» деньгами, скотом, хлебом и пр. В середине ХУШ в. удельный вес монастырских крестьян в Западной Сибири был значительно ниже, чем в России. В местных условиях преобладающей формой рентных отношений в монастырском хозяйстве была отработочная повинность (барщина) и натуральный оброк. Обязанности крестьян по работе на барщине определялись обычно в порядных записях. Иногда отработка на монастырском поле сочеталась с оброком. Для положения монастырских крестьян была характерна высокая социальная и личная зависимость от феодала. Так же, как и пашенные крестьяне, они не могли получить паспорта без ведома духовных властей.

В период с 1764 по 1782 г. в Сибири была проведена секуляризация монастырских и церковных земель .Монастырские крестьяне переводятся в ведение Коллегии экономии, получив статус экономических крестьян. После секуляризации на территории Западной Сибири было учтено 30 тыс. экономических крестьян, что составляло 7% к всему крестьянскому населению.

Самую незначительную категорию земледельческого населения в регионе составляли крепостные крестьяне. В указах Сената называлось число крепостных, для переселения которых жаловалась земля из расчета 15 десятин на каждую ревизскую душу. Были пожалованы земли отставным сибирским чиновникам и офицерам, не имевшим крепостных. Во второй воловине Х1Х в. удельный вес крепостных крестьян не превышал 3 % всего земледельческого населения Западной Сибири.

Итак, с конца ХУШ до середины Х1Х в. в сельской местности Тобольской губернии прослеживается следующая динамика сословного и численного состава населения.
Таблица 6

Динамика сословного и численного состава населения

Тобольской губернии в кон. ХУШ - середине Х1Х в

Годы

Гос. кр

%

экон.кр

%

Креп.кр

%

Всего крестьян

%


1795

166606

75%

12321

6%

1662

0,7%

118589

81%

1811

181787

84%

-

-

1623

0,6%

183410

84%

1833

320418

88%

-

-

1517

0,4%

321935

88 %

1858

384761

81%

-

-

1372

0,3%

386133

81%


*Составлено по данным ТФГАТО.Ф.154. Оп.8.Д.4.Л.1391-1391 об.;Д.50,53 -79,287,791-813.

К началу ХХ в. на территории Тобольской губернии проживало 1 449 094 государственных крестьян, в том числе муж. п. - 724.654, жен. п. 724 440, что составляло 90 % всего сельского населения 155.

Таким образом, участие различных слоев населения в аграрном освоении региона, изначально определило особую природу сельского общества государственной деревни Зауралья, которое формировалось из многочисленных служилых, земледельческих и неземледельческих сословных групп. В результате комплексной реконструкции сословной структуры государственной деревни выявлено, что с конца ХУ1 до начала ХУШ в. в процессе земледельческого освоения Зауралья принимали участие: служилый командный состав (начальные люди, дети боярские), рядовой состав (конные, пешие казаки, литовские и новгородские иноземцы, пушечники, бронники, затинщики, воротники, стрельцы, черкасы конные и пешие, немцы пешие); выписные, беломестные и линейные казаки, «казачьи дети»; разночинцы, гулящие люди, бобыли, серебреники, захребетники, ямщики; пашенные, оброчные, церковные и монастырские, экономические крестьяне; вкладники, трудники, «монастырские детеныши», «строчные» работники, «наемные ярышки», «вечные митропольи работники», дворцовые работники, дворовые люди и крепостные крестьяне.

Трансформация неземледельческих групп населения в статус официальных землепользователей проходила оперативно и безболезненно, ввиду земельной свободы, имеющейся возможности перехода от одного режима эксплуатации к другому, более совершенному. Процесс перехода этих категорий переселенцев в тяглое также стимулировался государством посредством дотационной политики. До официального перевода всего податного сельского населения в сословие государственных крестьян ( указы 1719-1724гг.), переход неземледельческих групп в состояние тяглого осуществлялся посредством института половничества, как ранней формы трудового найма. Сопоставление большого количества источников показало, что в состоянии половничества пребывали практически все неземледельческие группы переселенцев, где численно преобладали гулящие люди и бобыли. Это дает основание для определения половничества, как механизма перехода не тяглого населения в тяглое на определенных условиях трудового найма. Эти трудовые отношения существенно отличались по своей природе от отработки долговой и кабальной повинности. Приобретая необходимые средства, безземельные работники быстро превращались в самостоятельных землевладельцев, в достаточной степени обеспеченных производительным потенциалом. Возможность беспрепятственного становления сказывалась на состоянии батрачества в Зауралье. Его представители также приобретали возможность перехода в свободные землепашцы, что изначально сдерживало распространение здесь дешевого найма рабочей силы на кабальных условиях. До первой четверти ХУШ в. единственным регулирующим инструментом государства по формированию устойчивой сословной структуры земледельческого населения была дифференцированная земельная рента. Юридико-правовой статус земледельческого населения в этот период определялся тяглыми обязательствами перед государством.

Определяя вклад многочисленных категорий сельского населения в хозяйственное освоение Зауралья важно отметить, что на начальном этапе ( конец ХУ1- первая половина ХУП в.) основная тяжесть по закладке пашенного земледелия и обеспечению хлебными ресурсами «непашенных» районов пришлась на служилых людей В связи с переводом в 1623 г. на службу «с пашни», служилые люди также способствовали формированию в регионе системы сельских земледельческих поселений.

С сороковых годов ХУП в. в процесс земледельческого освоения региона активно включается крестьянское население - пашенные, оброчные и монастырские крестьяне. В ХУШ в. сословие государственных крестьян становится основным в структуре сельского населения Зауралья. Вместе с тем процесс сословной консолидации в условиях Зауралья протекал вплоть до второй половины Х1Х в. В этот период для государственной деревни была характерна сословная мобильность, охватывающая 4-5 % сельского и городского населения, что определяет сельское гражданское общество как относительно открытую систему. В конце Х1Х в. сословие государственных крестьян составляло 90 % от общей численности сельского населения. Важно отметить, что динамика этого процесса определялась не декларацией официального закона, а реалиями крестьянской жизни, наглядно показывающей, что пребывание в данном статусе не было обременительно для лиц, ранее пребывающих в других сословных группах. В начале ХХ в., в результате завершения процесса консолидации крестьян в единое сословие сельских обывателей, наметилась тенденция постепенного стирания внутренних сословных границ, специфических черт, присущих различным группам земледельческого населения.








База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница