1 Центр изучения международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе



страница10/16
Дата06.05.2016
Размер2.21 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16

Alexandr Ivanov

South Korea-Japanese Relations Through the Prism of the Territorial Dispute over the Island of Dokdo (Takeshima)

Recently, in political circles is widely exaggerated the issue of disputed territories. Each time a scheduled visit of Russian leaders in Japan, there is always looked forward to negotiate with Russia over the transfer of Kuril Islands to Japan. During a recent visit to Japan, Prime Minister Putin and his talks with Taro Aso, the Japanese public was is appointed by the fact that the leaders of the two countries have failed to achieve a positive result for Japan. But behind all the hype around the Kuril Islands, few Russians have heard of another territory, which seriously claimed by Japan — the island of Dokdo (Takeshima).

Japan and South Korea are the closest geographical neighbors, which have close historical and cultural ties. But in politics, the two States remain far apart because of the complex moral and psychological climate in the modern relations between the Republic of Korea and Japan, which has quite a long history. One of the reasons for the very cool Korean-Japanese relations is a territorial issue around a small rocky island Dokdo (Takeshima), located 90 km east of the Korean island of Ulleungdo and 157 km north of the Japanese island of Oki.

For a long time the two leaders maintain the status quo on the issue of ownership of the island Dokdo. In preparing the Treaty on the basic relations between the Republic of Korea and Japan, the Japanese government has tried to make it point to the presence of mutual recognition of the territorial dispute over Dokdo Island. These proposals were rejected by the South Korean side, and they were not included in the official text of the agreement. Subsequently, South Korea and Japan, so as not to create unnecessary tension in bilateral relations in various negotiations have tried not to touch this issue. But since 1994, when the UN adopted the Convention on the Law of the Sea, under which Korea and Japan announced a 200-mile exclusive economic zone, the Japanese government began a more aggressive policy, demanding the return of the island Dokdo. For example, in February 1996 Foreign Minister Yukihiko Ikeda protesting against the construction of the South Korean government wharf on the island of Dokdo, appeared on television with the announcement that this small piece of land is part of Japanese territory. This provoked an angry reaction from official circles in South Korea, and announced that Dokdo Island is historically and under international law belongs to Korea. Within a few days at the Japanese Embassy in Seoul held a demonstration in which protesters are demanding an official apology from the Japanese government, burned Japanese flags and portraits depicting the Minister of Foreign Affairs of Japan. In turn, in July 1996 in front of the Embassy of the Republic of Korea in Tokyo a terrorist act was committed by the Japanese ultra-nationalist  of youth organization «Oh-koku Kinseyto», which stands for the transfer of the island of Dokdo under the jurisdiction of Japan. Despite the fact that the Japanese government had apologized and expressed regret about the incident, the event reflects the real mood of the Japanese (more than 70% of Japanese believe that the island of Dokdo is Japanese) in the matter of Dokdo island, considering Japan’s eligible claim to that territory. In August and September 2003 the Japanese government sent to the Ministry of Foreign Affairs of South Korea’s official protest with the requirement to review the decision to issue postage stamps depicting the flora and fauna of the island of Dokdo.



Meanwhile, South Korea did not enter into polemics with the Japanese authorities about the ownership of the island Dokdo until now. the Korean government tried not to spoil relations with Japan and kept silent on the sovereignty of the island, considering that this problem will be solved by itself. But after, when in March 2005 Legislature Japanese Shimane Prefecture has decided to consider February 22 «Takeshima Day», the South Korean authorities decided to abandon the methods of «quiet diplomacy» to resolve bilateral disputes with the Japanese government. Following statements by the authorities of Shimane Prefecture, Minister for Foreign Affairs of the Republic of Korea Ban Ki-moon has canceled his visit to Japan and said that South Korea is ready to insist on sovereignty over Dokdo, even if it leads to a deterioration of relations with Japan. President Roh Moo-hyun, in his speech on March 23 stated that «it will be hard to resist attempts to distort the history of Japan’s bilateral relations.» Roh Moo-hyun stressed that such actions by the authorities of Shimane Prefecture, which is impossible without the support of the central government, showed non-recognition of the fact of Korea’s liberation from Japanese colonial rule. Against the background of sharply strained relations between South Korea and Japan in relation to new claims on the Japanese island of Dokdo, Minister for the unification of Korea Chung Yong expressed a negative position of Seoul on the possible inclusion of Japan in the UN Security Council on the rights of a permanent member. Statements by officials in Japan have given occasion to Korea for a variety of anti-Japanese campaigns. In response to the decision of the authorities of Shimane Prefecture Parliament of South Korean city of Masan passed a decree stipulating the territorial jurisdiction of the municipality masanskogo over the island of Tsushima. After the prefectural government adopted a selebration project of «Takeshima Day» in 2006, the Legislature North Gyeongsang Province has decided to break twin relations with Japan Prefecture. In addition, the state media were instructed to call the Japanese island of Tsushima only in Korean maner — Temado. Ethics Committee on Information at the Ministry of Information Korea demanded that South Korean ISPs to close sites pro-Japanese orientation, which may compromise the physical and moral health of young people by distorting historical facts and inciting ethnic hatred. Naturally, the aggravation of the DPRK-Japan relations could not but reflect on the views of Koreans in Japan. The survey of Koreans with respect to the main security threats in South Korea more than 37% of respondents replied that the greatest danger comes from Japan. At the same time, North Korea, with which South Korea is still at war, as the main threat to the security of the country saw 28.6% of respondents. According to the Korean analysts, such changes against Koreans in Japan were mainly a result of its territorial claims to the island of Dokdo. Outdoor statements of Japanese official concerning ownership of the island Dokdo encouraged community organizations to carry out anti-Japanese Korean campaign to develop a negative opinion toward Japan. Thus, the «Association of Korean Hangul letters» after the Japanese government expressed its territorial claim to Dokdo Island, South Korea urged citizens not to buy Japanese goods.

It is interesting that the international community on this issue leans in favor of Japan. For example, on maps used by organizations such as NATO and the CIA within the boundaries of the island is marked Japan. In the gazette U.S. Pacific Command «Asia Pacific Defence Forum», also reported that the Dokdo Island belongs to Japan’s territory.

At the official level, most international organizations do recognize the divisiveness of this territory, and therefore on many maps produced by the island of Dokdo is not indicated for someone else’s jurisdiction, or do not put on the map.

However, considering this question, we must pay attention to the historical events that took place around the island of Dokdo. There are a number of historical annals, fixing that Dokdo island ruled by the ancient Korean states. Korean chronicle «SGSG», composed in the XII century, indicate that the islands of Ulleungdo and Dokdo formed the so-called state Usanguk, which was subject to Silla in 512, and ruled Silla commander and Sabu (512).

The data indicate the geographical origin of the island Dokdo Korea found in the annals of «Kores» («History of Goryeo»), as well as in the annals of «Thedzhon sillok» («Historical Chronicle of King Thedzhona») relating to the early period of the Joseon government. Official documents of King Sukchona report that in 1693 the Korean fishermen protested against poaching near the Japanese islands of Ulleungdo and Dokdo. In response to this protest in 1696, the Tokugawa government sent an official letter to the governor of Tsushima demanding to stop illegal fishing by Japanese fishermen around the islands. After the Meiji Restoration, the Japanese government in 1869 and 1877. confirmed that the island of Dokdo is Korean land and has no relation to Japan.

By royal decree number 41 of 1900 the governor of the island of Ulleungdo were instructed to operate as two other islands of Dokdo and Chukto. In addition, the Japanese archival documents and maps clearly indicate that the island of Dokdo belongs to Korea. Thus, the «Complete Map of the eight provinces,» created by order of the Japanese warlord Toyotomi Hideyoshi before the Japanese invasion of Korea in 1592, shows that Dokdo Island belongs to Korea.

In the annals of the Japanese island of Dokdo was first mentioned in 1667. Compiled Saito Hosenom «Onsyu sicho GOK» («Study of the province of Oki»), reported that the uninhabited islands Takeshima belongs to Korea.

Harbinger of the requirements for operators of Dokdo was a decree in 1905, Shimane Prefect, resulting in the island came under the control of the governor of the island of Oki, and became known as Takeshima. As the name Takeshima (Jap. 竹島 «Bamboo Island»), the Japanese version, he should have been covered with thickets of bamboo. But at the sight on the Takeshima no hint of any vegetation on the island. Moreover, it is a bare rocky cliff. Therefore, given the homonymy Japanese word «bamboo» and «mountain peak», i.e. ‘Take’ the name of the island was originally translated as «a mountainous island» (岳島). But here the interesting fact. that the Korean word «mountain peak» and «Bamboo» has the same root as the sound-tags (respectively ‘koktegi’ and ‘maktegi’). When you select the ‘tegs’ in a single word, it is possible to carry out the etymology of the modern Japanese word ‘Take’. On the other hand, the Japanese word sim («island») has its origin in the Korean catfish. Thus, the Japanese, calling the island of Dokdo as Takeshima, and thereby, returning his Korean  title, implicitly emphasized its ancient affiliation Korea, although hieroglyphically recorded incorrectly.

In 1905, Korea was under Japanese protectorate, and thus the Korean government almost lost the opportunity to express a diplomatic protest against the aggressive actions of Japan. In the end, Japan annexed Korea, resulting in the entire territory of the Korean Peninsula and its surrounding islands came under the control of the Japanese governor-general.

In 1946, after the Second World War and Korea’s liberation from Japanese colonialism, Supreme Commander of Allied Forces in Japan, issued a directive number 677, on which a part of Japanese territory consisted of 4 large and about 1,000 smaller islands are listed in this document. The exception to this was the island of Ulleungdo, Jeju (Kuelpart) and Dokdo (rock Liankur). Taking into account that the directive was adopted without the participation of Korean diplomacy (in 1946, Korea was still under the control of the Soviet and American military administration), the fact that Dokdo is Korean territory, was recognized at the international level. In addition, the map used by the Allied High Command in 1946, which identified areas of administrative jurisdiction of Japan and Korea, Dokdo Island has been marked as falling under the jurisdiction of Korea, though under the title «Take.» After the proclamation of the Republic of Korea, August 15, 1948 the U.S. gave full authority throughout the national territory, including Dokdo, the government of South Korea.

Despite this, long before the signing of the 1952 San Francisco Treaty between Japan and the Allies, marking the end of the 2nd World War, initiated by Prime Minister Shigeru Yoshida of Japan in a campaign for the transfer of the island of Dokdo under the jurisdiction of the Japanese. According to the San Francisco Treaty, Japan recognized the independence of Korea and renounced all claims to it, and undertook to convey the Korean government Jeju island, Ulleungdo, Komundo and others. The draft agreement was called the island of Dokdo, along with other islands, required for the transfer of Korea by Japan. However, Japanese Prime Minister Yoshida S. made every effort to ensure that the text of the agreement on the island of Dokdo was mentioned as a Japanese territory. As a result of national efforts Dokdo Island has been removed from the list of territories to be returned to Korea. But be that as it may, the Japanese failed to get a mention in the peace treaty Dokdo Island as part of Japanese territory. Nevertheless, the U.S. government issued a separate document, which reported that the island prznaetsya Japanese territories and referred to as «Takeshima.»

It is based on the official text of a peace treaty in 1952, Japan insisted on the recognition of Dokdo Island as part of its territory. In his claim to the island of Dokdo, Japan referred to paragraph «a» of the second article of the peace treaty, where there is no clear indication that Japan renounces sovereignty over the island of Dokdo. Thus, Japan believes that the Korean peninsula was liberated from Japanese occupation, September 2, 1945, when the Act was signed on its unconditional surrender and occupation of Korea lasted until April 28, 1952 On this basis, according to the Japanese side, San Francisco Peace Treaty, signed by Japan with the Allies, is a fundamental document defining the status of the Korean Peninsula and the Republic of Korea, and it is on this basis shall be determined by the territorial ownership of the island Dokdo. Actually, on the basis of this treaty, the Japanese government has repeatedly expressed an official protest the South Korean authorities in connection with the construction of the building on the Dokdo protection of the marine police jetty and helipad.

In addition, the Japanese government considers legitimate the transition in 1905, the island of Dokdo under the jurisdiction of Japan, believing that a protectorate over Korea does not mean any violent action against the Korean government, and therefore the transfer of the territories in favor of the Japanese was of voluntary nature. Thus, the Japanese side insisted that the reform of the administrative-territorial division of Japan on February 22, 1905, which resulted in the island of Dokdo was a part of Shimane Prefecture, in line at the time of international law. Moreover, Japan’s sovereignty over the island of Dokdo confirmed continuous administration of the island for a long time after its entry into the Japanese empire. Such approval of the Japanese side can be seen not only as an attempt to assert their claim to the island of Dokdo, but also to justify their aggressive methods of settling international disputes, including the occupation of Korea.

In recent years, some senior government officials in Japan often claims about the special destiny of the Japanese nation and the legality of the occupation of the Korean Peninsula, causing some concern in political circles in Korea, despite the fact that representatives of the Japanese government often has to apologize for such statements under the pressure of international criticism . Many Korean political analysts believe that the statements regarding the legitimacy of Japan’s actions against Korea in the early XX century, reflects the hidden intentions of the Japanese government in the revival of Japanese imperialism. Demonstrative visit to the temple, Prime Minister Koizumi Dzyunichiro Shinto Yasukuni Shrine, where war criminals are buried the period of the 2nd World War, the publication of textbooks that distort the history of East Asia, coupled with Japan’s territorial claims to the island of Dokdo, negate all the apologies, previously brought by the Japanese leadership its neighbors.

The Japanese government has clearly understood that in the absence of explicit historical and legal evidence in a dispute over Dokdo Island belongs, and assuming that the opportunity to address this issue through peaceful means is minimal, however, has set its goal to start negotiations on the issue of Dokdo Island. The Korean government believes that the island of Dokdo can’t be the subject of negotiations, because «for Korea, there are no territorial issues.» In addition, for the Koreans who survived the moral humiliation of Japan, which is in negotiations is going to rely on documents later determined the dependence of Korea from the Japanese emperor, this question is crucial.

For Japan, the principle is that in the wake of «forgotten» to raise nationalism «territorial issue» concerning the way, not only the Korean island Dokdo, but Russian and Chinese Kuril Pescadores (Penghu Islands), thereby increasing its political reputation in East Asia .



Translated by Marina Osipova (APIR Center)

А.Ю. Иванов

«Проблема острова Ноктундо в средствах массовой информации Южной Кореи»

В последнее время в средствах массовой информации Южной Кореи вызвало беспокойство возведение российской стороной дамбы на р. Туманган в районе, прилегающем к острову Ноктундо. В связи с этим в южнокорейской прессе делаются замечания, что российская сторона, проводя работы по укреплению береговой линии по р. Туманган, тем самым максимально затрудняет возвращение корейской стороне острова Ноктундо, принадлежавшего Корее до второй половины XIX в.

В результате подобных заявлений в Южной Корее стал проявляться большой интерес к этому острову площадью 32 квадратных километра в устье р. Туманган. Интерес подогревается громкими заголовками статей, такими как «Ноктундо, Синдо и Приморский край – наши территории, о которых мы должны помнить» (Ли Чжэ Хван,  Doosan Encyber, 17.07.2007), «Потеря острова Ноктундо из-за нерадивых потомков» (Чон Ви Ён, Тон-а ильбо, 2006.11.23), «По нашим местам территориальных конфликтов. Исторические факты Приморского края» (Тон-а ильбо) и т.д. Авторы подобных статей не стесняются выражений, говоря об оккупации корейских территорий великими державами в период империализма,[1]таким образом, намекая на то, что между Кореей и Россией существует территориальная проблема, которая касается не только приграничных районов двух государств, но и части Приморского края.

Первые публикации в южнокорейской прессе, где поднимается вопрос принадлежности острова Ноктундо, относятся к 1972 г., когда профессор университета Тонгук Пак Тхэ Гын обнаружил в национальном книгохранилище географическую карту «Агукёчжидо», составленную в 1884 г.[2] Спустя 30 лет в район местонахождения острова Ноктундо стали неоднократно направляться группы ученых-географов, историков и журналистов для того, чтобы исследовать земли, которые, по их мнению, некогда принадлежали Корее. Профессор университета Корё Мун Мён Хо, видя тесную географическую, культурную и историческую связь района Ноктундо с Кореей, считает, что необходимость комплексного изучения не только острова Ноктундо, но и  части Приморского края на данный момент заключается в возможности инвестиций для развития данного региона. В дальнейшем, после объединения Кореи, южнокорейские ученые видят перспективу своих исследований в праве на предъявление территориальных претензий России на спорные территории.[3]

Южнокорейские ученые в попытке доказать изначальную принадлежность Корее острова Ноктундо, прежде всего, обращаются к историческим документам, в том числе, и к хроникам правления династии Чосон, в которых остров Ноктундо упоминается 12 раз.

Действительно, впервые этот остров упоминается в корейских летописях «Сечжонсиллок» под названием Сачхамадо. В XV в. он был присоединен к Корее и включен в состав уезда Кёнхын, когда по приказу Сечжона по северной границе были установлены «шесть боевых позиций». В летописях «Тонгукёчжисыннам» сообщается, а на карте «Агукёчжидо» отмечено, что остров Ноктундо находится в устье р. Туманган в 20 ли от горы Чосан (на территории С. Кореи).[4]

В летописях «Сечжосиллок» сообщается, что в1455 г., в первый год своего правления, правитель государства Чосон Сечжо дал указания защищать от нападений чжурчженей корейских крестьян, занимавшихся на острове сельским хозяйством. Тогда впервые появилось название острова – Ноктундо. На японских картах и в документах остров также был обозначен под этим названием.

В 1514 г. корейский чиновник Ан Юн Док сообщал королю Чунчжону о необходимости обороны острова Ноктундо, а в 1542 г. военные из чосанского гарнизона просили установить на острове военный пост.[5]

Корейские ученые считают, что остров Ноктундо тесно связан с жизнедеятельностью корейского флотоводца Ли Сун Сина. В документах отмечено, что в 1587 г. в результате нападения чжурженей было убито 11 корейских солдат, включая начальника военного поселения на острове Ноктундо Ли Гён Бона, а 160 мирных жителей было пленено. На следующий год Ли Сун Син, взявший на себя ответственность за этот инцидент и лишенный должности начальника гарнизона, дислоцировавшегося в Чосане, принял участие в сражениях с чжурчженями в районе острова Ноктундо в составе отряда численностью в 2500 солдат под руководством И Иля. Проявив доблесть в этом сражении, в результате которого было уничтожено более 400 человек противника, Ли Сун Син был восстановлен в своей должности, и в течение трех лет отвечал за оборону острова.[6]

Профессор Сеульского университета Ли Ги Сок, проводя в 2004 г. исследование острова Ноктундо, обнаружил земляной вал высотой 6 – 7 метрови длиной по окружности 4 километра. В связи с этим, Ли Ги Сок утверждает, что на острове Ноктундо располагалось военное поселение, гарнизон которого охранял границы государства и одновременно занимался обработкой сельскохозяйственных угодий. Подтверждение этому корейские ученые видят в летописях, где отмечено, что в 1586 г. от королевского двора на Ноктундо был направлен чиновник для того, чтобы основать военное поселение тунчжонкван, с передачей военным и крестьянам сельскохозяйственных орудия труда и рабочего скота.[7]

С начала XVII в. до второй половины XIX в. в документах не отмечено ни одного сообщения об о. Ноктундо. До этого периода по границе империи Цин и Кореи была проведена «зона отчуждения» с выселением оттуда местных жителей. По мнению корейских ученых, цинское правительство пошло на подобный шаг для того, чтобы обезопасить свои границы и предотвратить сотрудничество приграничных жителей (в том числе и корейцев) с усиливающей свою экспансию на Дальнем Востоке Россией. Но, по словам профессора Института радиовещания и информации Но Ге Хёна, и в этот период Ноктундо по-прежнему принадлежал Корее.[8]

Как считает Но Ге Хён, проблема возникновения спора по поводу географической принадлежности острова Ноктундо начинается с того, что в определенный момент течение северного рукава р. Туманган (некоторые из корейских картографов предполагают, что это был приток р. Туманган под условным названием Ноктунган) прекратилось из-за намыва песка и ила с верховьев реки, а также понижения уровня воды в Японском море, в результате чего русло реки было изменено, и остров Ноктундо естественным образом соединился с Приморским краем. На карте, составленной в период династии Цинь в1709 г., остров уже являлся частью территории нынешнего Приморского края. На корейской карте «Кёнхыныпчи» конца XIX – начала XX вв. остров Ноктундо также был обозначен как часть левого берега р. Туманган. Но, несмотря на то, что корейские власти реально перестали контролировать район о. Ноктундо, по мнению Но Ге Хёна, они по-прежнему считали этот остров находящимся под юрисдикцией Кореи.

Тем не менее, по мнению южнокорейских ученых, российская сторона, пользуясь слабостью Кореи, присоединила остров Ноктундо к Приморскому краю. Позднее, как считают южнокорейские ученые, российское правительство, понимая, что остров Ноктундо является юридически территорией Кореи, предложила обсудить с корейским правительством этот пограничный вопрос. В тот период Корея избегала внешних контактов с западными государствами, поэтому корейское правительство отказалось и от ведения переговоров с российскими властями, соглашаясь лишь на посредничество империи Цин.[9]

Российская сторона, не оставив без внимания остров Ноктундо, впоследствии оказала давление на цинский Китай и заключила с ним в 1860 г. Пекинский договор, по которому остров Ноктундо юридически переходил России. В 1861 г. пункты Пекинского договора были закреплены в ходе проведенных на озере Ханка переговоров по установлению границы между Китаем, Россией и Кореей.[10] Таким образом, государственная граница между Кореей и Россией, по мнению южнокорейских ученых, была установлена без участия корейской стороны и без официального уведомления корейского правительства в нарушение всех норм международного права. По этому поводу профессор Инчхонского университета Но Ён Дон отмечает, что несмотря на подписание Россией и Китаем Пекинского договора цинский Китай без всяких на то полномочий самовольно передал территорию Кореи России. Таким образом, по его мнению, Пекинский договор по международному праву не может быть для Кореи сдерживающим фактором при решении территориальной проблемы между двумя государствами.

Начиная с 1883 г. (по некоторым источникам, в 1889 г.[11]) корейское правительство, озаботившись потерей острова Ноктундо, предложило свой проект по урегулированию пограничного спора между тремя государствами, но это не было воспринято Россией и Китаем должным образом. После заключения русско-корейского торгового договора корейские власти 10 раз обращались к царской России с просьбой о возвращении острова Ноктундо, которая осталась без ответа.[12] В 1883 г. между Кореей и Китаем было проведено три раунда переговоров по поводу разрешения этой территориальной проблемы.[13] Цинское правительство, прервало эти переговоры, сославшись на неверно составленные топографические документы в момент передачи России территорий к востоку от реки Туманган, и лишь выразило сожаление корейской стороне. Тем самым, по мнению директора научно-исследовательского института по территориальным вопросам в Восточной Азии Ян Тхэ Чжина (в прошлом начальника отдела правительственного протокола и директора научного общества по территориальным спорам «Тхомунхве»), официальные лица Китая косвенно признали «неблагоразумность заключения российского-цинского договора 1860 г.».[14]

Отмечая возросшую активность корейского правительства по возврату острова Ноктундо, Ян Тхэ Чжин ссылается на японские официальные документы, где зафиксировано требование королевского двора Чосон вернуть территории Корее.[15] Так, в одном из секретных докладов японскому правительству от 15 ноября 1886 сообщается об обращении корейского правительства к России с просьбой вернуть остров Ноктундо. В докладе японского консула в г. Пусан Рицуда Кава министерству иностранных дел Японии от 20 июня 1890 г. упоминается о встрече представителей корейского правительства с К.И. Вебером по поводу возврата территорий в районе Ноктундо, в которой российский консул пообещал передать предложение корейской стороны своему руководству.[16] Даже несмотря на неприязненное отношение корейцев к периоду оккупации Кореи Японией в 1910 – 1945 гг., авторы некоторых статей подчеркивают, что японский колониальный режим также считал районы вокруг острова Ноктундо «корейскими территориями».[17] Впрочем, в японских источниках, которые  отмечали об оккупации корейских земель Россией, отражалось бессилие официальных властей Кореи в решении территориального спора.[18]

Таким образом, Ян Тхэ Чжин утверждает, что поскольку нет официальных документов, в которых Корея признает демаркацию границы между цинским Китаем и царской Россией, и в связи  с тем, что цинское правительство передало российской стороне не принадлежащие ей земли, это уже является поводом для непризнания корейской стороной Пекинского договора, а отсюда, и официальной границы между Россией и Кореей.[19]

Намекая на изначальную принадлежность острова Ноктундо Корее, в южнокорейской прессе обращается внимание и на то, что в районе острова Ноктундо издавна проживали граждане Кореи. Так, в докладе королю Кочжону от 1883 г. О Юн Чжун сообщает, что на острове Ноктундо проживают корейцы, которые соблюдают обычаи Кореи и не признают русские традиции. В этом докладе О Юн Чжун указывает, что остров Ноктундо является корейской территорией. Корейские эмиссары Ким Гван Хун и Син Сон Ок, направленные в этом же году в район острова Ноктундо для оценки нынешней ситуации на российско-корейской границе, сообщили, что на острове проживает 113 корейских семей общей численностью 822 человека.[20]

По данным дневника одного из активистов движения за независимость Кореи от японского колониализма Син Пхиль Су, в 1921 г. на острове Ноктундо проживало 40 корейских семей, которые впоследствии были насильно выселены в Среднюю Азию в период сталинского режима.[21]

Профессор Пхоханского университета Пак Сон Ён заявляет, что корейские специалисты, осознавая то, что передача по Пекинскому договору Китаем России Приморского края, является большой ошибкой, сейчас проводят исследования, включающие и недавнюю передачу Россией Китаю островов на р. Амур. По его мнению, если удастся аннулировать Пекинский договор, территориальная проблема между Россией и Кореей вокруг не только о. Ноктундо, но и всего Приморского края, вступит на новый этап.

В качестве основного аргумента, указывающего на принадлежность Приморского края Корее, корейские ученые приводят разграничительную стелу на г. Пэктусан, установленную еще до прихода русских на российский Дальний Восток. На стеле отмечено, что граница между империей Цин и Кореей проходит по некой р. Тхомунган, притока р. Сунгари (местонахождение которой до сих пор вызывает споры у корейских ученых). Это, по мнению корейских ученых, говорит о том, что территории к востоку от этой реки до 1860 г. фактически принадлежали Корее.[22]

Известно, что в 1990 г. между КНДР и СССР был подписан договор о границе, которая ныне проходит по фарватеру р. Туманган. Тем самым, северокорейской стороной признавалось право России на остров Ноктундо. Несмотря на это, в южнокорейской прессе северокорейский режим подвергается критике за то, что, подписав договор с бывшим Советским Союзом, КНДР тем самым заняла пассивную позицию в отношении проблемы острова Ноктундо.[23]

В ситуации, когда в отношении принадлежности острова Ноктундо официальный Пхеньян не выдвигает никаких требований, господин Ян Тхэ Чжин считает, что южнокорейское правительство должно показать свое мнение по этому вопросу.[24] Такое мнение южнокорейская сторона уже выразила, заявив в 1990 г. дипломатическому представителю СССР в Сеуле о возврате острова Ноктундо, которое советская сторона оставила без ответа.[25] Кроме того, в Южной Корее создавались инициативные группы, выдвигавшие требование возвратить остров Ноктундо Корее. Так, во время визита президента СССР Горбачёва в Республику Корея инициативная группа во главе с профессором Ли Хён Соком направила президенту Но Тхэ У петицию, где ему предлагалось потребовать от руководителя советского государства возврата острова Ноктундо. Подобная петиция позднее была направлена президенту Ельцину.[26]

Наиболее радикально настроенные ученые, ссылаясь на «национально историческое право»,[27] требуют пересмотреть взгляд на отечественную историю, отраженную в учебниках по истории, и попытаться изменить сознание корейцев, заключающееся в том, что королевство Чосон в своем историческом развитии оставалось только в рамках Корейского полуострова. Для этого в средствах массовой информации Южной Кореи предлагают обратить внимание на пограничные прецеденты, возникавшие между Россией и Китаем. Так, заключенное недавно соглашение о передаче китайской стороне острова Тарабаров и части острова Уссурийский, наталкивают южнокорейские СМИ на мысль, что между Россией и Кореей еще существуют спорные вопросы.[28]

В связи с этим один из представителей министерства Южной Кореи обратил внимание на то, что в 1999 г. на российско-северокорейских переговорах, наряду с вопросом о праве судоходства по реке Туманган судов третьих стран, обсуждалась проблема принадлежности острова Ноктундо.[29] Более того, ссылаясь на российские источники из Министерства иностранных дел, в южнокорейской прессе сообщается, что после того, как северокорейская сторона начала возводить дамбу на правом берегу р. Туманган, что привело к размыву и затоплению российского берега, в 2003 и 2004 гг. между российской и северокорейской сторонами были проведены переговоры, где обсуждался вопрос о пересмотре государственной границы вследствие изменения русла реки.[30]

Но, несмотря на сложившуюся на данный момент ситуацию, акцент корейскими учеными в решении территориального вопроса между Россией и Кореей делается именно на Пекинский договор. Так как, по мнению ряда корейских ученых, Пекинский договор от 1860 г., не имеет для Южной Кореи юридической силы, этот вопрос возможно решить лишь после объединения Корейского полуострова.[31] В этом случае профессор Ян Тхэ Чжин прямо заявляет, что, несмотря на то, что остров Ноктундо был присоединен к России, он является исторической частью территории Кореи, который обязательно должен быть возвращен.[32] Таким образом, объявляя остров Ноктундо исконной территорией Кореи, СМИ Южной Кореи, опираются, прежде всего, не на правовые документы, а на историческую принадлежность части территории Приморского края, зафиксированную в летописях Кореи. При этом южнокорейские специалисты, обращая внимание на местоположение острова Ноктундо, видят очевидную экономическую выгоду, называя его «Манхэттэном Северо-Восточной Азии». В связи с этим, специалисты из Южной Кореи, понимая важность освоения района р. Туманган, при обсуждении условий осуществления экономического проектов между КНДР, Россией и Республикой Корея утверждают, что корейской стороне необходимо выдвигать проблему принадлежности острова Ноктундо.[33] Одним из предложений Ян Тхэ Чжина, например, является совместное проведение землечерпательных работ между островом Ноктундо и российским берегом р. Туманган и восстановление таким образом русла реки с последующим принятием мер по возвращению острова Корее.[34]

На основе вышеизложенных материалов южнокорейских СМИ представляется возможным сделать следующие основные выводы:

в среде южнокорейских ученых-историков существует мнение о необходимости предъявления России серьёзных территориальных притязаний. Под эту точку зрения путем проведения в течении достаточно долгого времени планомерных целенаправленных исследований подводится необходимая теоретическая база;

возможность возникновения территориальной проблемы в отношениях с Россией не рассматривается в Республике Корея в качестве чисто научной, теоретической проблемы, а носит прикладной, практически направленный характер. Об этом свидетельствует то, что указанный вопрос представлен на широкое обсуждение общественности путем публикаций в наиболее авторитетных южнокорейских СМИ, в том числе центральных газетах, таких как «Тон-а ильбо», «Чосон ильбо» и ряда других печатных и электронных СМИ. Таким образом производится постепенная подготовка общественного мнения к положительному восприятию территориальных претензий к России, в том числе и посредством игры на национальных и патриотических чувствах граждан страны;

данная проблема если и не инициируется непосредственно органами государственной власти Республики Корея, то, по крайней мере, не находит с их стороны какого-либо серьёзного противодействия. Это утверждение представляется возможным сделать уже хотя бы исходя из самого факта существования в РК «Научно-исследовательского института по территориальным вопросам в Восточной Азии». При этом также стоит отметить, что директор данного института наряду с многими другими именитыми и влиятельными в научном учеными выступает в прессе с заявлениями, подтверждающими факт существования территориальных претензий;

авторами южнокорейских публикаций признается и представляется соответствующим действительности положение о том, что практическое выдвижение территориальных претензий является делом более или менее отдаленного будущего, которое можно будет успешно инициировать и проводить до получения результата только после осуществления объединения РК и КНДР в единое корейское государство. Но в настоящее время в качестве основных задач, выдвигаемых южнокорейскими учеными, по-видимому, являются подготовка теоретической базы и общественного мнения.

 Примечания

[1] И Чже Хван. Ноктундо ва Синдо кыриго Ёнхэчжу – киокхэя халь ури ёнтхо (Ноктундо, Синдо и Приморский край – наши территории, о которых необходимо помнить)// Doosan Encyber. 2006.07.17.

[2] Им Хён Ду. Иропорин ттан Туманган Ноктундо (Потерянная земля Ноктундо на р. Туманган)// Ёнхап, 2004.07.15.

[3] Мун Мён Хо. Ппэаткин ттан Ноктундорыль чхачжасо (В поисках потерянной земли Ноктундо)// Кванхун тхонсин, № 82, 2002.08.11.

[4] Ли До Иль. Туманган Ноктундо// Чосон ильбо. 2006.11.29.

[5] Ян Тхэ Чжин. Чосон сидэый Ноктундо кёнънякква квалли (Управление островом Ноктундо в период Чосон)// www.dokdocenter.org

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9]Ян Тхэ Чжин. Пуккён чоякква Ноктундо ёнсок мунчжее кванхан кочхаль (Пекинский договор и исследование проблемы принадлежности острова Ноктундо// Хангуксаёнгу, 1996

[10] Ян Тхэ Чжин. Халло куккён хёнсонгва Ноктундо норёнхваый пэгён (Образование корейско-российской границы и передача российской стороне острова Ноктундо// www.dokdocenter.org

[11] Дусансегетэбэкква (Большая мировая энциклопедия). – Сеул: Дусан, 2003.

[12] Ким Хын Сик. Пукчунно самгук Туманган туллоссаго кальтын. Пукноган Ноктундо панхванмунчже, чунын чхурхэквон ёгу (Трения между Китаем, КНДР и Россией вокруг реки Туманган. Требование Китаем права выхода к Японскому морю)// Ёнхап, 1999.03.29

[13] Сеге ильбо. 1991.10.18.

[14] Ичхёджин сом Ноктундо. 2005.02.14.

[15] Ян Тхэ Чжин. Вегё мунсое натханан Ноктундо кванге сахан (Отраженные в японских документах параграфы,  имеющие отношение к острову Ноктундо)// www.dokdocenter.org

[16] Ян Тхэ Чжин. Ноктундо норёнхвае ттарын панхван норёк// www.dokdocenter.org.

[17] Сеге ильбо. 1991.10.18

[18] Токё асахи синбун, Майнити синбун. 1890. 07.

[19] Ян Тхэ Чжин. Кукчепоп чхычмёнесоый Ноктундо ёнсок мунчже (Проблема принадлежности острова Ноктундо с точки зрения международного права)// www.dokdocenter.org.

[20]Халло куккёнсонсаный Ноктундо (Остров Ноктундо на корейско-российской границе)// Хангук хакпо, 1980

[21] Ичхёджин сом Ноктундо. 2005.02.14.

[22] Тхомунган туллосан чэнчжом (Споры вокруг реки Тхомунган)// Тон-а ильбо, 2004.04.29,

[23] Чон Ви Ён. Моннан хусонтхасе Ноктундо мачжо// Тон-а ильбо, 2006.11.23

[24] Ян Тхэ Чжин. Чхачжвсояхаль Ноктундо (Ноктундо, который надо вернуть)// Вольган пукхан, 2002.09.

[25] Дусансегетэбэкква (Большая мировая энциклопедия). – Сеул: Дусан, 2003. Ёнхап. 2004.07.15

[26] Ли Хён Сок. Ури ттан Нокундорыль иджонынга? (Потеряли ли мы свою землю – Ноктундо?)// Вольган ариран, 2003.07

[27] Ян Тхэ Чжин. Чхачжвсояхаль Ноктундо (Ноктундо, который надо вернуть)// Вольган пукхан, 2002.09.

[28] Ури ттан ури хон ёнтхо пунчжэн хёнчжаныль када. Ёнхэчжуе ёксачжок чинсиль// Тон-а ильбо, 2004.6.12

[29] Ким Хын Сик. Пукчунно самгук Туманган туллоссаго кальтын. Пукноган Ноктундо панхванмунчже, чунын чхурхэквон ёгу (Трения между Китаем, КНДР и Россией вокруг реки Туманган. Требование Китаем права выхода к Японскому морю)// Ёнхап, 1999.03.29

[30]Хангёре синмун. 2004.02.12. Ури ттан ури хон ёнтхо пунчжэн хёнчжаныль када. Ёнхэчжуе ёксачжок чинсиль// Тон-а ильбо, 2004.6.12.

[31] Ури ттан ури хон ёнтхо пунчжэн хёнчжаныль када. Ёнхэчжуе ёксачжок чинсиль// Тон-а ильбо, 2004.6.12.

[32] Ким Хын Сик. Пукчунно самгук Туманган туллоссаго кальтын. Пукноган Ноктундо панхванмунчже, чунын чхурхэквон ёгу (Трения между Китаем, КНДР и Россией вокруг реки Туманган. Требование Китаем права выхода к Японскому морю)// Ёнхап, 1999.03.29

[33] Хангуккёнчже синмун. 2000.11.13.

[34] Ян Тхэ Чжин. Кукчепоп чхычмёнесоый Ноктундо ёнсок мунчже (Проблема принадлежности острова Ноктундо с точки зрения международного права)// www.dokdocenter.org.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница